Пока они шли по домику, глядя в высокие окна на реку, Фолько сказал, что правители любят так поступать: ставить посетителя в невыгодное положение, даже если рады его принять. А если не рады, то тем более. Чтобы сделать вывод о том, как он справится с быстрым течением событий. Это значит, сказал он, что вас считают важной персоной: многие ждут дни или недели, прежде чем их примут. Рассказывали о том, что некоторые умирали раньше, чем король удостаивал их приема.
Однако Фолько д’Акорси – это Фолько д’Акорси, он дал ясно понять в Оране, перед тем как отправиться в охотничий домик, что представляет Верховного патриарха. Его бы не заставили ждать. Король Фериереса Эмери понимал, что в его нынешних отношениях с Родиасом не все так просто.
Поэтому Ления все еще была одета в запыленные, покрытые пятнами темно-коричневые штаны для верховой езды и зеленую тунику с поясом, когда вошла в комнату для приемов вместе с д’Акорси и тремя другими спутниками. Он сказал, что ей следует пойти с ним, но не объяснил почему. Сапоги у них всех были заляпаны грязью. Ления сняла шляпу. Без особой пользы попыталась расчесать пальцами волосы. Увидела, как Фолько сделал то же самое, пытаясь привести в порядок остаток волос.
Они вошли в красивое помещение с высоким потолком, где присутствовало много придворных; король сидел на массивном дубовом кресле почти в самом его конце. Это был охотничий домик только по назначению и расположению. В действительности он представлял собой еще один дворец, украшенный вместо портретов, статуй и ценных предметов головами добытых на охоте животных. В основном она видела головы оленей и кабанов. В обоих концах длинной комнаты стояли два громадных чучела медведей, поднявшихся на задние лапы. Еще Ления насчитала четыре камина, во всех к концу дня развели огонь. Они заехали дальше на север, чем ей доводилось бывать прежде. Здесь должно быть холодно, подумала она, когда наступает осень, а потом зима.
Подходя ближе, держась на несколько шагов позади Фолько и низко кланяясь, она впервые рассмотрела короля и подавила улыбку. Король Фериереса Эмери, вопреки тому, что ей сказала герцогиня Мачеры, не был красивым мужчиной. Коринна Риполи явно разыграла Лению. Зло, мелочно.
Король был низкого роста, с лицом, усыпанным отметинами от оспы. С большими ушами и узкими глазами, которые, однако, завораживали необычно синим оттенком. У него были ухоженные волосы, золотистые, длинные, забранные назад. Он еще не растолстел, полнота придет в его жизнь позже, вместе с подагрой, которая сделает этого раздражительного монарха еще более раздражительным.
Король Фериереса и правитель Акорси обменялись формальными любезностями. Они говорили на языке Эмери. Ления знала его достаточно хорошо, чтобы понимать их беседу, – потому что некоторое время жила в Марсене и потому что он не так уж отличался от языка Батиары, – но обмен учтивостями продолжался так долго, что она отвлеклась.
Ее не слишком интересовало происходящее здесь. Эмери согласится поддержать флот на каком-то уровне, о котором предстоит договориться. Ему придется согласиться. Степень его реального участия имела значение, как и фактическая отправка денег и людей. Король мог пообещать, а потом не выполнить обещаний. Этот вопрос не будут обсуждать во время первого визита. Лении было не все равно – ей хотелось, чтобы это нападение состоялось, – но, по правде говоря, участие Фериереса в осаде Тароуза не занимало первого места в списке ее желаний.
Она отправилась в эту поездку вместе с Фолько ради опыта и потому, что ей не пришло в голову лучшей идеи насчет того, чем заняться до весны. Наверное, если разобраться в ее чувствах, ей все еще хотелось убивать ашаритов.
Думая об этом, она заметила очень высокого человека в группе придворных и посланников позади и слева от короля Эмери и поняла по его одежде, что он ашарит, с востока. Фолько предупредил ее, что такой человек может там находиться. У Фериереса и Ашариаса были общие дела, она знала это еще со времен жизни в Марсене.
Ей была неприятна мысль о том, что посланник Гурчу находится здесь, так близко к королю. Это было тяжело видеть.
Он сразу же заметил эту женщину. Ибн Хайан ценил женщин, но хотя эта отнюдь не была лишена привлекательности и могла бы даже стать соблазнительной, если бы была подходящим образом одета, не внешность заставила его обратить на нее внимание. А то, что она была одной из четверых людей, сопровождавших военачальника из Батиары. Женщины могли обладать разнообразной властью, и многие при дворах обладали ею, в той или иной степени, но он никогда не видел женщину – а эта к тому же была одета в мужскую одежду для верховой езды и держала в руке кожаную шляпу – в такой роли.
