В этом случае, что примечательно, события развивались по большей части именно так, как Фолько прогнозировал во время разговора в каюте с ней и Скандиром. Он десятки лет командовал войсками, планировал кампании, осады. Эта кампания была другой, но некоторые вещи не меняются. И в том числе та роль, которую можно заставить сыграть страх.
С ним было шесть ашаритов из Серессы, переводчики и курьеры. В его распоряжении была зима, чтобы все это обдумать.
Они снова поднялись на палубу, когда Эли прислал вниз человека, чтобы сообщить Фолько о прибытии флота из Фериереса. Ления подумала, что это вдохновляющее зрелище – его приближение с запада в ясный весенний день.
Погода стояла хорошая. Дар Джада, говорили священники перед молитвами. Один из них прибыл вместе с сотней бойцов Фолько. Других людей тоже переправляли между кораблями. На «Серебряный свет» доставили воду и продукты. На каракке сделалось тесно, но это было терпимо, пока дул сравнительно слабый ветер.
Они пересекали. Открытое море. Направляясь к Тароузу.
Халиф Абенивина Низим ибн Зукар, бывший визирь, который совсем недавно стал правителем, жил во дворце и пользовался, как все говорили, широкой поддержкой в своем городе, впоследствии будет считать эту весну временем, когда он очень многому научился.
Среди прочих вещей он узнал кое-что о войне. Он не видел себя воином и не имел намерения им становиться, но город необходимо оборонять и можно научиться этому на опыте нападения на другой город. Нападения, в котором ты сыграл свою роль. К несчастью для него, он прожил недостаточно долго для того, чтобы эти уроки имели большое значение для его жизни или для Абенивина, но тем не менее они были реальными.
На его решение принять приглашение военачальника джадитов, д’Aкорси, больше всего повлияло письмо, которое он получил от другого лица, когда закончилась зима, – письмо из Ашариаса.
По великой милости Ашара и священных звезд, оказалось, что он, ибн Зукар, пользуется благосклонностью Гурчу Завоевателя. Он получил одобрение великого человека за то, что взял на себя роль здешнего халифа; письмо сопровождали дары.
Дары!
В том же письме, которое подтверждало поддержку Гурчу, была одна фраза, имеющая большое значение.
Разве это не ясное предложение принять участие в свержении ибн Тихона (уцелевшего брата)? Несомненно, только так это и следует понимать! Можно утверждать, говорил Низим своей очаровательной наложнице, что это письмо содержит прямое указание, а не просто информацию.
Он долго все обдумывал. Осторожность определяла его жизнь до того дня, когда был убит прежний халиф, и ибн Зукар начал действовать смелее, чем раньше считал возможным для себя. Наградой смелому человеку может стать смерть – или слава и власть и черноволосая, черноглазая наложница, поразительно искусная в темноте их уединения.
Когда пришло второе письмо от военачальника из Акорси, он был готов. Я, сказал себе ибн Зукар, выполняю желания Гурчу, а не наемника из Батиары.
Сначала он убедился, как и следовало предусмотрительному человеку, что джанни, солдаты из Ашариаса, размещенные здесь, тоже получили сообщение от великого халифа и поняли его пожелания схожим образом.
По-видимому, так и было. Зарик ибн Тихон лишился благосклонности Ашариаса. При таком положении дел он не сможет уцелеть. Джанни здесь было немного – они являлись лишь символом внимания Гурчу, свидетельством того, что великий халиф следит за событиями в Маджрити, – но они имели значение.
И еще, ему необходимо было точно объяснить военачальникам, как нужно обставить поход к Тароузу. Это не следует держать в тайне, сказал он. Здесь наверняка есть шпионы из Тароуза. Не нужно чинить им препятствий, когда они поспешат покинуть город, чтобы доставить донесение. Именно в доставке этого донесения, объяснил он, весь смысл.
Его командиры выразили некоторое разочарование, но оно рассеялось, когда он объяснил, что, как он считает, может сейчас произойти. По этому поводу они выразили удовольствие.
Военачальник из Батиары предложил свои идеи и планы. У Низима, умного, подобно многим осторожным людям, были и свои мысли как насчет безопасности его города, так и насчет входящих в состав флота джадитов судов Эспераньи, которые пройдут мимо Абенивина по пути к Тароузу. Ему нужно было проявить осмотрительность, чтобы сохранить гавань, флот, стены. Он ее проявил.
Он отправил две тысячи солдат в сторону Тароуза по дороге вдоль побережья; некоторые ехали верхом, но большинство были пешими. Всего лишь часть сил Абенивина, но не слишком маленькая, и он приказал распустить по городу слух – чтобы шпионы его услышали, – что эта часть больше, чем в действительности.
Военачальник джадитов обещал ибн Зукару награду, когда Тароуз падет, если он сделает все это, но самой большой наградой, истинной наградой, стал бы свет благосклонности Гурчу.
