Он следовал за ней в Серессе – ей казалось, что это было так давно, – в одну туманную ночь. Он поехал следом за ней на ранчо ее брата, охраняя ее. Он почти никогда не разговаривал. С ним она всегда чувствовала себя спокойно и уверенно. Она позволила ему взять нож и отойти, чтобы тоже забросить его в море. Она сняла перчатки и отшвырнула их в сторону.
Ранчо моего брата, думала она. Воспоминание, никак не связанное с этим местом. Карлито. Он сейчас там. Она могла себе это представить.
Не время для слабости, сказала она себе.
Они покинули это место. Шагая на запад, она думала о том, что сказал Фолько за мгновение до того, как Скандир убил Зарика. «У меня есть на то причина».
Ления поравнялась с ним.
Он бросил на нее взгляд и заговорил первым:
– Вы молодец. Похоже, вы спасли жизнь Бан Раске. Вам было страшно?
– Вы хотите сказать, в толпе глупых мужчин, которым не терпелось увидеть этот поединок, чтобы получить возможность рассказывать о нем всю свою жизнь?
– Отчасти вы правы, – поморщился он, – но это была не совсем глупость. Если бы Скандир победил, больше никто из нас бы не умер. В противном случае ибн Тихон и его люди дрались бы с нами. Они бы погибли, но и часть наших бойцов тоже.
Она посмотрела на него:
– И поэтому вы согласились?
Он лукаво улыбнулся:
– Вероятно, это была не главная причина. Он бы никогда не причинил вам вреда, Ления. Вы это знаете.
– Скандир? Может, и нет, – ответила она. – Но женщина лишила мужчин возможности увидеть славное деяние. Я погубила их песни. Поединок на руинах Аксарта!
Через несколько шагов он произнес:
– Вы сердитесь.
– Я сержусь. Так скажите мне честно, почему вы хотели, чтобы
Фолько снова взглянул на нее:
– По двум причинам. Но вам они обе известны.
Она выругалась.
– Возможно, но я заслужила, чтобы вы мне ответили.
Если он сейчас улыбнется, решила Ления, то она… она еще раз выругается.
Он не улыбнулся. Сказал:
– Первая: я сделал это ради вас. Так же, как в Соренике. Вы торгуете, будете путешествовать, это, возможно, вам выбирать. Для вас небезопасно получить славу женщины, которая убила – и опозорила – халифа Тароуза.
Ления кивнула. Да, она об этом догадалась.
– А вторая причина?
– Патриарх. Вы видели, как он среагировал, когда мы доставили ему тело Зияра. Вы там были, Ления. Это его война. Если мы победим и вернемся в Родиас, я вам гарантирую, что Скарсоне Сарди наградит того, кто убил Зарика ибн Тихона. А Скандиру нужны все деньги, которые он может получить. Он сражается каждый день, Ления.
Она пристально посмотрела на него:
– Вы успели об этом подумать? На тех руинах? Уже тогда?
– Я привык так поступать, Ления.
Она это обдумала.
– А если патриарх не заговорит о награде, вы сделаете это сами? Во дворце. Когда будете рассказывать о том, что произошло.
– Да. Но я не упомяну вас в этом рассказе, если вы сами не захотите. В этом рассказе – нет.
Они шли дальше.
– Мне это не нужно, – произнесла она. – Я этого не хочу.
– Я так и думал, – сказал Фолько д’Акорси.
Никогда в жизни я не встречала такого человека, как он, подумала Ления.
И никогда больше не встретит. Такие люди существуют. Иногда судьба сводит нас с ними. И некоторое время мы идем рядом, много лет, или просто по пыльной тропе по направлению к городу между пустыней и морем.
В тот день произошло три события, ставших определяющими для войны, которая теперь известна как Война за Тароуз.
Первое имело отношение к Эли бен Хафаю, капитану «Серебряного света», и к тому, что он сделал, возвращаясь после того, как доставил почти двести человек – в том числе главнокомандующего флотом – на побережье к востоку от города.
Битва за гавань только начиналась во время его обратного плавания. Ранее он, выполняя приказ, откололся от остальных кораблей, чтобы найти место для высадки сухопутного отряда. Дул слабый ветер. У него на борту были люди, знающие здешние опасные рифы. Он не совсем им доверял, как и их картам. В море он полностью не доверял никому, кроме самого себя. По пути туда он сам встал у штурвала, хотя капитан, как правило, не должен этого делать. Ему было наплевать.
Он опять стоял у штурвала, возвращаясь назад мимо поросшего соснами утеса, который скрывал гавань Тароуза с этой стороны. Они слышали выстрелы пушек и ружей, выкрики и вопли людей. Война на море оказалась шумной. У него на борту находились солдаты, а еще – исключительно хорошие орудия и люди, умеющие из них целиться и стрелять.
И те и другие появились там благодаря пожару в Арсенале Серессы.
