Ох, подумала Ления.
Ления почти услышала, как она презрительно фыркнула. И постаралась не показать, что ее это рассмешило.
Молчание.
И внезапно летним днем, на дороге, верхом на коне она чуть не расплакалась. Этот ребенок.
Смех, а потом девочка исчезла.
Корабль, их маленький корабль, стоял в гавани Басиджио. Она сдалась. Она не имела представления, где ее партнер, что он сейчас делает. Ее раздражало, что она не получила письма, которое бы объяснило это.
Она отправится туда, куда должна была поехать с самого начала, решила Ления. Вместо того чтобы без толку гоняться за человеком по всей Батиаре. Верхом.
Карло Серрана возвращался домой после того, как понаблюдал за новичком, который приучал жеребенка к легкому седлу – меняя натяжение длинной веревки, заставлял его кружить вокруг себя, чтобы он привыкал к самой идее команд. И человек, и лошадь – оба делали успехи.
Он заметил одинокого всадника, приближающегося к его воротам. День клонился к вечеру.
Карло сжал кулаки, стараясь взять себя в руки. Разжал их. Приказал себе не плакать. Ему это не удалось.
Он подошел к главным воротам, открыл их и стал ждать. Его сестра въехала в ворота (очень гордо, подумал он) на хорошем коне. Она приехала без сопровождающих. Наверное, оставила их в Бискио.
– Намного лучше, – сказал он.
– Я знаю! – ответила Ления, соскакивая с коня.
Он увидел, что она тоже плачет и одновременно улыбается, а потом он крепко прижал ее к себе, и она обняла его.
– Ох, Карлито, – сказала она. – Я так рада, что вернулась.
Он прокашлялся, потом ему пришлось сделать это еще раз, прежде чем он смог заговорить.
– Ты испортила мне жизнь, – сказал он. – Мои жена и дети теперь все время называют меня Карлито! Если кто-нибудь из моих людей тоже это сделает – я им об этом сказал, – я привяжу их к лошади и протащу вокруг ранчо.
Она рассмеялась сквозь слезы, положив ему на грудь черноволосую голову. Его руки обнимали ее. Обнимали в этом мире. Здесь.
– Наверное, так и надо, – сказала она.
Ления подняла голову, вытерла глаза. Мой брат выглядит совершенно великолепно, подумала она.
– Мы слышали, что у Тароуза все прошло хорошо.
– Это правда, – ответила она. – Джад присматривал за нами.
– Я за вас молился. Обычно я не молюсь.
– Я тоже. Спасибо.
Она увидела, что к ним кто-то приближается, освещенный солнцем со спины. Она видела, как этот человек тренирует коня, когда ехала по дороге.
Этим человеком был Рафел. Сердце ее сильно забилось.
Бен Натан сказал:
– Он разрешил мне называть его Карлито.
– Я не разрешал, – возразил ее брат. – Но он мне нравится.
