Людям всегда приходится это делать по той или иной причине.
В последние дни Сарантия люди голодали и умирали, измученные долгой осадой, а всех, кто остался сражаться у его стен, убили, когда Гурчу Разрушитель ворвался в город, в том числе последнего Императора и Восточного патриарха, солдат, аристократов и священников с оружием.
Но оставшихся в живых горожан не перебили, не было ни грабежей, ни погромов, ни больших пожаров. Гурчу всегда намеревался захватить Город Городов, присвоить его, заставить людей вернуться туда или приехать впервые. Он это сделал и продолжал это делать.
Джадиты никогда не собирались оставаться в Тароузе.
Они никак не могли осесть в нем и оборонять этот город. Сделать его неким предвестником покорения Маджрити. Это было нападение другого сорта, с другой целью. Они привезли с собой ашарита и предложили назначить его временным правителем, зная, что жители вернутся; это был жест доброй воли – чтобы обеспечить порядок, когда очень большое количество людей начнет выходить из города через ворота в сторону суши, прежде чем Тароуз будет разграблен.
Назначенный ими человек был кем-то вроде дипломата, его кандидатуру предложил аристократ из Родиаса, у которого тот работал. Кажется, его звали Курафи ибн Русад. В Родиасе он был пленником, выполнял какое-то задание, связанное с наукой. Ему дали свободу в Тароузе с условием, что он останется и займется ликвидацией последствий войны, когда джадиты покинут город.
Курафи согласился. Конечно, согласился. Это была свобода. Но он уехал из Тароуза вскоре после того, как отплыли корабли джадитов со всеми сокровищами города. Вынужденно данное неверным обещание звездопоклонник выполнять не обязан. Это известно, об этом говорит Учение. Он отправился далеко на запад, домой. Сначала двигался по суше, а последнюю часть пути до Альмассара проделал на корабле.
Он написал там книгу (он предусмотрительно захватил с собой свои заметки). В ней рассказывалось о его путешествиях, о том, как его взяли в плен и поработили, о страданиях вдали от дома. Он тщательно переработал свои записи. Он пришел к выводу, что в ранней версии слишком увлекся описанием физических лишений. Боль изгнания реальна, даже если тебя не морят голодом и не избивают. Он убрал лишнее. Потом написал другие книги. Он сказал себе, покидая Тароуз, что он не общественный деятель. Ему хотелось быть писателем, мыслителем.
Со временем он им стал. Курафи ибн Русад умер, создав большое количество трудов, имеющих некоторое значение. Он никогда не забывал своего пребывания в Родиасе. Его с почетом похоронили в Альмассаре.
Мы можем расти, иногда.
В Тароузе и вокруг него погибло около сотни человек в те дни, после того как джадиты взяли город. Половина из них были местными жителями, пытавшимися вынести ценные (или просто важные для них) вещи. Другие были солдатами-джадитами, которые предпочли не поверить, что главнокомандующий всерьез пообещал казнить их за жестокое обращение с ашаритами; в конце концов, это была священная война, с благословения самого Верховного патриарха.
Они ошибались.
После того как некоторых казнили, публично, при большом стечении народа, дисциплина стала намного лучше, что было удивительно, учитывая, как много различных войск там находилось. Помогло то, что король Фериереса Эмери по не совсем понятным причинам приказал своим командирам подчиняться этому батиарцу, д’Акорси, пригрозив им смертью по возвращении, если до него дойдет слух о невыполнении ими приказа.
Король не знал – и никто никогда не узнал – о той роли, которую сыграл Фолько в сдерживании амбиций Эспераньи, флот и солдаты которой были уничтожены у Абенивина.
Однако ашариты Маджрити потом начали по-своему рассказывать историю о той весенней войне. Армия вторжения, плывшая из Эспераньи, была уничтожена возле Абенивина, на суше и на море, в то время как Тароуз, город двух изменников-корсаров – слуг, утративших доверие великого халифа, – он сам разрешил разграбить сборищу оборванцев-неверных.
Говорили даже, в последующие месяцы и годы, что Гурчу
После разграбления Тароуза северянам досталась огромная добыча. Этот город стал воистину процветающим при братьях ибн Тихон. Все их богатство было учтено, подсчитано и тщательно распределено при погрузке на корабли под наблюдением специально выделенных для этого людей. Армиям необходимы и такие люди тоже. Иногда они честны. Иногда достаточно боятся, чтобы быть честными.
