– Гордиться, – с горечью повторила она. Отвела глаза, потом снова посмотрела на меня. – На ферме никого не осталось, я уверена. Моего отца убили. Мои мать и брат… я… ну да это не ваша печаль. Ваша недавняя, моя очень старая. Я желаю вам всего хорошего, синьор.
Именно в этот момент меня осенило.
Она сказала – брат.
– Я знаю одного человека по фамилии Серрана, – сказал я ей. – В Бискио. Мужчину с юга, который участвовал в их скачках много лет, а теперь разводит лошадей. Его зовут Карло Серрана.
Как мне показалось, она посмотрела на меня с ужасом, ее лицо вдруг побелело. Такое нечасто случается в действительности, люди просто так говорят. Но в тот день я это увидел и на мгновение испугался, потому что она стояла на самом верху длинной лестницы.
– До свидания, синьор, – сказала она. – Пожалуйста, передайте герцогу мои сожаления по поводу сегодняшнего вечера.
Она слишком быстро стала спускаться по лестнице. Казалось, она спасается бегством. Думаю, так и было.
То, что произошло в тот вечер в Серессе, изменило ее жизнь.
В то время Лении так казалось, хотя нашу жизнь меняет множество разных событий, порой совсем незначительных. Можно сказать, что наша жизнь меняется непрерывно. Даже отсутствие значительных событий может иметь значение. Человек, с которым мы не встретились, разминувшись с ним всего на несколько секунд. Часовня, в которую мы решили не входить и которая могла бы, если бы мы это сделали и посмотрели вверх, на мозаику на куполе, потрясти нас и преобразить. Наш правдивый ответ, или умолчание, влечет катастрофические последствия – или предотвращает их. Мимолетная остановка в коридоре – или решение не задерживаться, а спуститься по лестнице и уйти. Мужественный поступок, которого никто не видит и о котором никто не узнает, но который пускает корни в душе, не давая нам забыть, что мы способны его совершить. Дверь, в которую человек постучится, поднявшись ночью по лестнице из буйного разгула карнавала, или не сделает этого… не поднимется, не постучится.
Мы не отданы на милость случайности или судьбы, но и то и другое присутствует в нашей жизни.
Она сказала Рафелу и д’Акорси, что не склонна идти на официальный прием в тот вечер. Да, это было бы интересно. Да, новый опыт. Но нет, сейчас ей этого не хочется. Она не могла точно объяснить почему, даже себе самой, только знала, что чувствует себя как человек, в бурном море цепляющийся за обломки корабля в надежде увидеть землю. Двое уже сказали ей о том, что знают мужчину по имени Карло Серрана в Бискио. Мужчину, который выступал на скачках, а теперь разводит лошадей.
Народное поверье гласило, что если три человека сказали тебе об одном и том же, то следует идти туда, куда это тебя ведет, иначе ты разгневаешь потусторонние силы или демонов, с которыми сражается бог.
Это потусторонний мир дотянулся до тебя в Соренике и предостерег, думала она. То, что она сказала сегодня тому человеку, Черре, было правдой: она не питала иллюзий, что ее примут с радостью. Не примут, когда станет известна ее история, а это обязательно произойдет. Женщина, которая была рабыней неверного. Днем. Ночью. Как она смеет показаться в Батиаре после такого позора? Как она может продолжать жить дальше? Так будут думать люди. Некоторые будут так говорить.
Мужчина, сбежавший и вернувшийся, становится героем, доблестным воином Джада. Женщина… это нечто иное.
Она не стала лгать, что плохо себя чувствует, или выдумывать другие отговорки. Ты человек, сказала себе Ления, который теперь может не желать что-то делать. У тебя появилась эта свобода. Деньги могут дать ее женщине, хотя бы ее. Возможно, это неправильное решение, но это твое решение. Ты уже решила, что не останешься в Батиаре. Это тоже твой выбор.
Она поможет сделать то, что нужно для постройки корабля, и подождет его где-нибудь в другом месте до весны. Потом вернется и поднимется на борт для атаки на Тароуз. Если та состоится. Если нет, она примет другие решения, но в их числе не будет жизни здесь.
Она может, действительно может так думать теперь. Может жить в любом месте, в каком захочет. Когда-то она знала, чего хочет. Помимо того, чтобы убивать ашаритов.
Она спрашивала себя, не надеется ли втайне, что один из них убьет ее, покончит с этим горем. Однако она не находила, не чувствовала в себе смерти. Она находила гнев.
Ни один из двух мужчин не пытался заставить ее передумать насчет вечернего приема. Рафел мог представлять их обоих в тех делах, которые будут обсуждать во дворце герцога.
Он сказал ей, что отправляет письмо в Альмассар с кораблем, идущим в Эсперанью. Заранее вернулся в гавань, чтобы договориться об этом.
Письмо дойдет нескоро – этому судну нужно будет по пути встретиться где-то с другим кораблем, направляющимся в Маджрити. А может вообще не дойти. Он собирался отправить еще одно, как только найдет корабль, идущий в Марсену, где торгуют с ашаритами. Возможно, это более надежный способ передать послание в Альмассар.
