На другом конце моста зловоние предупредило их, что они приближаются к кварталу красильщиков кож, и, заглянув в маленькое святилище с мозаиками и оставив несколько монет в ящике для пожертвований, она повернула обратно. Однако перед уходом она помолилась. Она очень давно этого не делала. У двери она обернулась к алтарю и сделала знак солнечного диска перед тем, как уйти.
Она попросила у Дузо совета и поела там, где он указал, когда они возвращались тем же путем. Он отказался к ней присоединиться, остался снаружи у входа. Он был ее телохранителем. Она стала человеком, у которого есть телохранитель.
Во время еды к ней пришла неожиданная мысль. Поначалу она потрясла Лению, но потом заставила ее задуматься.
Это была мысль о Джаде, о вере, о жизни, которую она бы могла вести. Нелепая идея, если посмотреть с одной стороны; не такая уж нелепая, если посмотреть иначе. Многие вещи таковы, разве нет?
В конце их прогулки, возле палаццо, она попросила Дузо передать Гвиданио Черре просьбу зайти к ней, когда его рабочий день закончится.
Черра так и сделал, ближе к вечеру. Ни Рафел, ни д’Акорси еще не вернулись. Дворецкий впустил его и принес в гостиную вина.
Тихий человек этот Черра. Однако с чувством юмора и еще молодой. Возможно, он не всегда тих, подумала Ления. Она задала ему несколько вопросов. Он ответил.
Она понимала, что действует импульсивно, это почти наверняка было безумием, но у нее оставался еще по крайней мере один день, свободный от обязательств. Она приняла предложение Черры организовать для нее поездку за город на следующий день.
Она действительно не привыкла к тому, что о ней заботятся. Даже просто обращают на нее внимание. Она старалась жить так, чтобы не привлекать внимания. Охрана, сопровождение? И человек, переживающий горе, который хочет быть ей другом? Который, возможно, понимает ее горе?
Когда она вышла из палаццо на следующее утро, Гвиданио Черра ее ждал. Она думала, что он отправит с ней Дузо или другого человека. Рафел собирался идти в Арсенал на переговоры насчет их корабля. Где находился д’Акорси, она не знала. Он сегодня ночью должен был встретиться во дворце с Советом Двенадцати. В той роскошной палате. Ления задумалась, увидит ли она ее когда-нибудь. Она слышала, что в ее глубине есть дверь, ведущая вниз, в казематы и пыточные комнаты. Сересса не была добрым городом, ее жителей не стоило сердить. И доверять им, как правило, не стоило.
– У вас сегодня нет заданий от вашего герцога, синьор?
Она надела новую шляпу коричневой кожи, купленную накануне. Утреннее солнце ярко светило, играя бликами в каналах, палаццо на их берегах раздваивались, отражаясь в воде.
– Они есть всегда, – ответил он с быстрой, легкой улыбкой.
– И все же вы здесь?
– Я держу коня в конюшне на материке, синьора, и езжу верхом, когда могу. Эта поездка служит мне предлогом, если позволите. Дорогу туда, куда вы направляетесь, найти нелегко. Конечно, так и задумано. – Он поколебался. – Верховая езда для меня удовольствие. Или средство расслабиться. И то и другое.
– Я не очень хорошо езжу верхом, – сказала она.
Чугунные ворота были довольно высокими, потемневшими от времени и непогоды, свет и тень чередовались на почти черных прутьях, когда ветер шевелил листья очень высоких деревьев по обеим сторонам. За воротами Ления видела ухоженный сад. Фруктовые деревья, пруд. Светлые каменные стены окружали большую территорию. Залитый солнцем медный купол святилища был виден сквозь прутья. По дороге сюда она несколько раз думала, не повернуть ли назад.
Как и предупреждал Черра, обитель Дочерей Джада действительно стояла далеко от города, в конце длинного ответвления от большой дороги, вьющегося среди деревьев, сейчас покрытых листвой. В тени было прохладно.
Гвиданио Черра дал ей всего два совета насчет верховой езды, один из них в точности повторял то, что раньше говорил ей Фолько. Его конь – он называл его Джил – был красив, и Черра явно его любил. Лении на конюшне дали маленькую, очень смирную кобылу.
Теперь, перед этими высокими воротами, Черра повернулся к ней и кашлянул. Казалось, он чувствует себя неловко.
– Я должен вам сказать… это не… не самая святая из женских обителей Батиары. Она не… это не обязательно
– Что это означает? – спросила Ления. Но она слушала его. Почувствовала беспокойство, понятия не имела почему. В этой обители просто живут женщины.
– Они очень богаты, получают много пожертвований и даров. И они… нынешняя Старшая Дочь действует так, чтобы это продолжалось и дальше, и это… это влияет на то, как они живут. И они… они принимают дочерей из аристократических семей, которые… у которых…
– Которые забеременели, поставив в неловкое положение свои семейства? И за это платят деньги?
Он кивнул.
– И это плохо?
– Не всегда. Но бывает, – трезво ответил Черра. – Иногда… иногда эти женщины уходят отсюда, чтобы послужить Серессе разными способами.
– Разными способами? – переспросила она. Вероятно, одним из способов, которые он имел в виду, был шпионаж.
Черра покраснел.
– Позвоним в колокол? – спросил он.
