Возможно, искусство — это та сфера, в которой прошедшие тысячелетия сильнее всего размыли грань между настоящим и поддельным. Во-первых, нам все сложнее дать точные определения фальшивого и подлинного, а во-вторых, мы начали задаваться вопросом, действительно ли подобные определения так уж важны для нас. Важно ли, чтобы предметы искусства создавал художник? Важно ли, чтобы материал, из которого они выполнены, представлял собой именно то, чем кажется? Чтобы за ними скрывались правдивые истории и истинные чувства? Эти вопросы считаются настолько животрепещущими, что им посвящено немало литературных и театральных произведений, которые критики метко назвали «искусством об искусстве». Вот только они кое о чем забывают: подобными же вопросами мы задаемся, когда размышляем о других сферах современной жизни. Неужели наша личность — это лишь определенная роль? Разрушают ли технологии естественную составляющую нашей жизни? Становимся ли мы — члены общества, управляемого средствами массовой информации, — жертвами информационных манипуляций? Окружающий нас мир превращается в нагромождение смыслов, подтекстов и чужих толкований, поэтому вовсе не удивительно, что похожими вопросами задается и искусство.
Тринадцатого января 1748 года в один из портов французской колонии Мартиника в Карибском море зашла спасательная шлюпка с французского торгового судна. Сам корабль захватили англичане, и капитану с экипажем пришлось добираться до берега в шлюпке. Вместе с ними в лодке находился один-единственный пассажир — «юнец лет восемнадцати-девятнадцати, чьи изысканные манеры и утонченные черты лица выдавали аристократическое происхождение». Жители острова вскоре поняли, что перед ними личность необычная. Сам юноша называл себя графом де Тарно, сыном фельдмаршала Франции, однако отношение к нему моряков свидетельствовало о том, что юноша принадлежит к еще более знатному роду. Один из матросов по имени Родез взял на себя роль его личного слуги — неотступно следовал за ним повсюду, хотя и держался на почтительном расстоянии.
Один из местных офицеров предложил молодому человеку разместиться в его доме, и юноша снисходительно принял это предложение. Вскоре незнакомец стал завсегдатаем ужинов, которые устраивал местный губернатор Надау. Прошло немного времени, и по острову поползли слухи, что настоящее имя графа — Эрколе Ринальдо д’Эсте, принц Модены. Сам юноша с видимой неохотой эти слухи подтвердил. Совсем скоро принц объявил, что собирается взять на себя управление архипелагом и сместить с должности королевского наместника маркиза де Келюса. Принц со своими друзьями занял город Сен-Пьер, и маркиз, увидев из окна своего монаршего соперника, в страхе капитулировал.
