Глаза миссис Сент-Клер странно сверкали. Возможно, триумфом? Нет никаких сомнений: эта женщина — типичная светская мамаша, мечтающая выдать дочь замуж как можно выгоднее и способная ради этого на любые козни. Должно быть, Ладлоу об этом догадался. И теперь эта мамаша пытается загнать его в ловушку. Его! Хайгейт чуть ослабил хватку рук, сжимающих несчастную девушку. Нет смысла ко всему прочему еще награждать ее синяками.
Именно по этой причине Хайгейт и избегал города — любая злобная сплетница может раздуть любой пустяк в скандал.
Судя по надменному выражению лица Марии, она уже приготовилась превратить сложившуюся ситуацию в грандиозный спектакль, кроме того, не стоит забывать о спутнице Ладлоу. Та буквально светилась от возбуждения, словно не могла дождаться возможности побежать и рассказать эту пикантную историю всем интересующимся.
Сестра заставила Хайгейта пойти на сегодняшний прием, чтобы он присмотрелся и подумал, не выбрать ли себе невесту. И если сейчас повести себя неосторожно, то можно оказаться вынужденным снова жениться, причем на незнакомке.
Жениться снова! Как будто его первый брак не обернулся катастрофой. Лучше прекратить этот спектакль прямо сейчас, пока они не собрали тут целую толпу.
— Ну? — Миссис Сент-Клер шагнула вперед, вздернув подбородок. Этот жест каким-то образом позволил ей казаться еще выше. — Что вы намерены делать с этой путаницей?
— Осмелюсь заметить, мадам, прежде всего мне необходимо благополучно доставить вашу дочь домой, — протянул Руфус Хайгейт. К дьяволу их всех. Они определенно больше тревожатся о соблюдении приличий, чем о здоровье бедной девушки, повисшей у него на руках. — Она явно не в том состоянии, чтобы и дальше наслаждаться балом. Прикажете послать лакея за вашей каретой? Или я отвезу ее сам?
Миссис Сент-Клер и Мария одновременно резко втянули воздух, услышав такое заявление. Перья, оборки, подбородки — все заколыхалось. Воздух вокруг них раскалился от негодования. Спутница Ладлоу испустила еще один пронзительный смешок.
Хайгейт поправил свой ценный груз, прижав Софию поближе к себе, и поднял руку.
— Разумеется, я нанесу мисс Сент-Клер визит завтра так рано, как это будет возможно.
Глава 3
— Ох, Джулия, это было просто ужасно. — Кровать заскрипела, когда София опустилась на матрас рядом с сестрой. Джулия вернулась с бала и обнаружила Софию уже в ночной рубашке, с покрасневшим носом и растрепанными белокурыми кудряшками. Сестра вытирала глаза носовым платком с кружевной оторочкой.
Джулия придвинулась и обняла Софию.
— Ну будет, будет.
Сколько раз за последние пять лет Джулия повторяла подобные слова в этой комнате, все еще декорированной в пастельных тонах, больше подходящих девочкам-школьницам, чем взрослым леди? Вполне достаточно, чтобы убедить саму себя в их полной бесполезности. Но сердце болело за сестру, а простые слова, как любая часто повторяемая молитва, вроде бы приносили утешение.
София прижалась к бледному шелку бального платья Джулии.
— Я не рассказала тебе самого худшего. Мама считает, что меня скомпрометировали.
Рука Джулии застыла на полпути к волосам сестры.
— Что?
— Понимаешь, я упала в обморок. — Щеки Софии покраснели, и она упорно не отрывала взгляда от носового платка. — Эта... эта ужасная женщина... в общем, это было больше, чем я смогла выдержать, и... но ты наверняка что-нибудь да слышала!
— Ни словечка.
— Правда? — София подняла голову и вытерла распухший нос. — Может быть, все не так плохо, как думает мама? Если скрыть произошедшее, скандала не будет, и все окончится хорошо.
Джулия подавила желание вздохнуть. Ее сестра вечно строила иллюзии, и самая большая — памятник Уильяму Ладлоу, способный посоперничать в размерах с Виндзорским замком.
— Должна признать, так сложилось, что я и не могла услышать сплетни.
София опустила платок и изогнула светлую бровь.
— А где же ты была?
— На террасе. — Вверх взлетела и вторая бровь, так что Джулия торопливо добавила: — С Бенедиктом.
София откинулась на груду пуховых полушек.
— Всего лишь Бенедикт. Тем не менее на террасе! — Она повернулась на бок и подперла голову рукой. — Должно быть, вы провели там немало времени.
— Он о многом хотел мне рассказать, — уклонилась от прямого ответа Джулия.
— Например, о чем?
Черт побери любопытство сестры. Джулия хоть и отвлекла ее от рыданий, но правда лишь вызовет новый поток слез. Необходимо соврать, чтобы уберечь Софию от лишней боли.
— О, да как обычно. В основном он говорил о какой-то лошади, которую видел па аукционе в Таттерсоолз.
— Как это скучно. — София пристально посмотрела на сестру. — И это все?
— Разумеется, — ответила Джулия слишком быстро.
Губы старшей сестры растянулись в усмешке.
— Мне кажется, ты что-то недоговариваешь. Ну давай же. Я рассказываю тебе все. Неужели нельзя довериться мне хотя бы раз?
— Я тебе всегда доверяюсь.
— Нет, когда речь идет о делах сердечных.
