Она выпрямилась и сложила на коленях руки — полное олицетворение скромной, вполне пригодной к замужеству мисс. Мама могла бы гордиться ею, если бы не была сейчас занята с Джулией. Ладони внезапно вспотели и сделались скользкими.
— Да?
— Вы меня извините, это не мое дело, но я не могу стоять в стороне, наблюдая, как такая прелестная молодая леди кидается на шею типам вроде Хайгейта.
При слове «прелестная» в лицо бросился жар, но в то же мгновение София осознала остальную часть фразы.
— Но... я ничего подобного не делала.
Как Ладлоу смеет сомневаться в ее поведении, если все случившееся — исключительно его вина? Он оставил их наедине, а сам помчался к своей потаскушке!
— Вчера вечером все выглядело именно так.
София открыла рот, собираясь возразить, но он поднял руку.
— Вы были без чувств большую часть нашего разговора, поэтому не знаете, что там происходило. Ваша мать, по сути, подписала брачный договор.
София вцепилась в безделушку на золотой цепочке н почувствовала, что завтрак вот-вот выскочит наружу.
Она с большим трудом проглотила комок в горле, пытаясь сохранить самообладание.
— К счастью, подобные вещи остались в прошлом. — Собственный голос показался ей слишком тонким, но хотя бы не дрожал.
— Если Хайгейт сделает предложение, у вас, вероятно, не останется выбора.
Рука, сжимавшая безделушку, задрожала, и София крепче сжала кулачок.
— Я не ставила себя ни в какое неприличное положение, и вам это прекрасно известно. Вы там были и знаете, что ничего предосудительного не произошло.
— Да, я знаю. — Его голос перекатывался по комнате, гладкий, как мед, такой же сладкий и липкий. — Но очень трудно остановить волну сплетен и начавшийся скандал.
— И все же его можно избежать, рассказав правду.
Ладлоу с непроницаемым лицом долго и внимательно смотрел на Софию.
— Я попытаюсь сделать все, что в моих силах. Можете на это рассчитывать.
Она уронила руки на колени и стиснула их.
— Спасибо.
— Но вам следует вести себя как можно осмотрительнее.
София переплела пальцы.
— Прошу вас, объясните, что это значит?
— Полагаю, вы слишком молоды, чтобы знать старые сплетни. — Ладлоу пристально осмотрел ее, но взгляд был холоден. — Да, вы тогда еще в классной комнате сидели.
София буквально заставила себя посмотреть ему в глаза и при этом оцепенела. Почему же эти яркие голубые глаза не смягчатся хотя бы чуть-чуть, почему не потеплеют?
— Какие сплетни?
— Вы наверняка заметили шрам на лице Хайгейта.
— И что с того?
— Он утверждает, что это последствие несчастного случая, в результате которого погибла его жена.
— Так говорят все в обществе. — София взмахнула рукой. — Кажется, вы не верите?
Ладлоу подался вперед и громко стукнул по полу тростью.
— Я слышал много разного о Хайгейте.
— Общество переполнено слухами и сплетнями.
— Согласен, только в некоторых из них немало правды. — Он поднялся на ноги. — Его жена погибла при ужасных обстоятельствах, а сам он спрятался в загородном поместье и провел там куда больше времени, чем требовал траур. Что бы тогда ни случилось, осмелюсь заметить, ничем хорошим это быть не могло.
Сжимая руку Джулии мертвой хваткой, миссис Сент-Клер остановилась, едва соблюдая приличия — прямо рядом с дверью в утреннюю гостиную, и проскрипела:
— Что ты делаешь?
Младшая дочь бросила взгляд в сторону Ладлоу.
— Не поощряю нежелательное внимание.
Миссис Сент-Клер вздернула подбородок. Свет, падающий сквозь окно, засверкал на ее тщательно завитых серебристо-белокурых волосах.
— В твоем возрасте ты уже не в том положении, чтобы не поощрять чье-либо внимание. Не знаю, кто хуже, ты или твоя сестра. Отказываться от таких выгодных партий! А теперь еще и скандал. Ты понимаешь, что Софию вчера застали с мужчиной?
Джулия скрестила руки под грудью.
— С каким мужчиной?
— Она что, тебе не рассказала? Надо полагать, ей очень стыдно.
— Стыдно? Почему?
Губы миссис Сент-Клер растянулись в мрачной усмешке.
— Мне следует быть довольной. По крайней мере, одну из вас мы пристроим, как положено. Иди и развлекай своего гостя. И я не потерплю, чтобы ты опозорила своего отца и меня неучтивым поведением.
— Мама, это Ладлоу. Он пришел с визитом ко мне. Ко мне! И ты хочешь, чтобы я вернулась в гостиную, зная, что испытывает к нему София, и начала хлопать глазками, словно в восторге от того, что приглянулась ему?
— Совершенно верно.
— Мама!
Миссис Сент-Клер подошла ближе и понизила голос.
— Чувства твоей сестры в данном вопросе не имеют значения.
— Да как ты можешь такое говорить?
— Благодаря ее поведению прошлой ночью на балу у Послтуэйтов уже ничего исправить нельзя. София больше не может претендовать на Ладлоу. Он никогда не возьмет ее в жены. Господи, он все видел своими глазами!
— И что же Ладлоу видел?
Джулия не могла поверить словам матери. София всегда вела себя очень осторожно и заботилась о своей безупречной репутации. Все это объяснялось довольно просто — она берегла себя для Ладлоу. А если не сможет получить его, то проживет остаток жизни старой девой.
