– Транспорт нам не нужен, хотя мы просвещенный народ и хорошо знакомы с технологиями человечества. Кое-что вы увидите из изобретений, хорошо вам знакомых, но мы за гармонию и единение с окружающим нас миром, поэтому все технологии, разрушающие и вредящие чем-либо природе, неприемлемы нами и остаются лишь чертежами и эскизами в книгах и манускриптах. – Ответила кошка. – Тоже и с домашними животными. Для вас, людей, домашняя живность, в основном забава или еда, в редких случаях – член семьи, но это уже порицается людским обществом и высмеивается, хотя у нас на это совсем иной взгляд. Мы свободный народ и у нас никогда не было рабов и слуг, мы животные в понимании человека. Так зачем же животному владеть другим животным? Это же нелепость и глупость наивысшая! Хотя в вашем мире это было нормой на протяжении долгого периода по отношению к себе подобным. Как я уже говорила, здесь все вольны и живут в гармонии с природой и собой, а, значит, ни о каких домашних, порабощенных в нашем понимании, животных не может быть речи. Вы меня понимаете?
– Да, вы правы, Тес. В нашем мире на все это иначе смотрят. У меня дома живет попугай, но он наш любимец и нам он как член семьи, мы его любим и не представляем уже жизнь без него. Но если вы живете в такой гармонии, тогда почему враждуете с другим королевством?
– Это единственная ложка дегтя в нашем существовании. Эта вражда, к сожалению, зародилась задолго до нашего с братом появления на свет. По мне, так все мы могли бы жить в мире, и нет ничего неосуществимого. Но не нам, простым дозорным, решать удел королевства. Есть такие высокие личности, как министры и королева – они то и вершат судьбы наши и историю Милории. – Грустные нотки задребезжали в мурлыкавшем голоске дозорной кошки.
Вновь повисло давящее молчание и у Элен на этот раз не нашлось слов, чтобы его нарушить. Да и не до того ей стало, резко и неожиданно на нее обрушились всевозможные звуки: шепот, крики, смех, слезы – все это налетало отовсюду и накрывало со стократным увеличением, оглушая, режа слух до безумия, проникая в голову и сводя с ума. Но пугающим было то, что все эти громкие звуки исходили не от тех кошек, что встречались путникам на улицах, а долетали через дома, через весь город и несчастная девушка знала, откуда конкретно исходил каждый звук, настигавший ее с безжалостной точностью. Слезы выступили на глазах против воли и, стиснув зубы от парализовавшей непривычной головной боли, путница что есть мочи зажала ладонями уши, чтобы хоть как-то воспрепятствовать всепроникающему шуму. Тес заметила муку в глазах Элен и сочувственно произнесла:
– Это пройдет, сударыня, так всегда со всеми людьми. Это скоро пройдет. Мне очень жаль.
И вправду, боль начала угасать, а звуки и шум выстраиваться в отдельные фразы и слова, причем, контролировавшиеся разумом девушки и впускаемые в строгом и избирательном порядке.
«Все вопросы ей, королеве. Уж я-то спрошу с нее, так и знайте». – Устало, подумала она.
Усталость, копившаяся весь снежный путь, тяжелыми гирями навалилась на плечи, спину и ноги; слабость, невесть откуда взявшаяся, выводила по мышцам тела неприятный озноб и, в довершение ко всему, суставы начало покалывать множественной игольчатой болью. Элен ощущала себя старой развалиной, ни на что не годной и желавшей лишь одного – завалиться в теплую постель и забыться крепким сном. Но об этом можно было только мечтать, да и дозорные не собирались сбавлять темп своей бодрой легкой походки.
– Мы пришли, сударыня. – Тес и не представляла, какую радость доставили ее слова спутнице. – Это дом нашей королевы. Не дворец и не замок, конечно, как у вас, людей принято, но достойные ее величества апартаменты.
– Да это намного лучше замка, Тес! Это же великолепие, какое!
Других слов не хватало, чтоб исчерпать восторг, переполнивший девушку от вида королевской резиденции. Воздушный, словно облако, выточенный из белого мрамора, дом – перевернутая пирамида гордо приветствовал пришедших. Круглые оконца-иллюминаторы забавно дополняли столь необычную конструкцию и были единственным украшением здания. К дворцу тянулась дорожка с солнечными камнями, по обе стороны которой тянулся живой забор из заснеженного кустарника, верхушка которого была пострижена особым образом. Следуя по тропинке, казалось, что с двух сторон набегают друг на друга крупные волны – так мастерски была оформлена садовниками живая изгородь.
Любопытство на краткий миг отодвинуло усталость и страхи в дальний угол подсознания и захотелось узнать, что же внутри этого чудесного дома и кто живет в нем. Вблизи королевская пирамида, как про себя успела окрестить здание Элен, высилась до уровня приличного многоэтажного дома и не имела острых углов. Все грани строения были отточены и заполированы до идеальной округлости без намека на щербинки и царапины, что еще больше поразило гостью невиданным мастерством тех, кто сотворил сие чудо.
