Сверху неожиданно донесся странный звук, напомнивший Элен гудок, и она резко задрала голову в небо, пытаясь определить источник сигнала. У девушки просто рот открылся от представшей картины: прямо над ней плыл или вернее парил корабль, да не простой, а морской с опущенными парусами и свисающим якорем. Раздался еще один затяжной гудок, и Элен смогла рассмотреть, как через борт судна перевалился человек и, ухватив якорную веревку, стал тащить ее, пока якорь не был подтянут и закреплен. Тут же заработали мощные лопасти винтов, раздался еще один сигнал с корабля и, набирая обороты, судно с наполненными ветром парусами быстро стало удаляться в заданном направлении.
– Вот ни фига себе! – вырвалось у Элен. – Еще не хватает для полной картины, чтобы самолеты вместо кораблей по воде летали! А вот черт! Черт! Черт!
Рядом с трассой, что пролегала в метрах двухстах от дворика, по которому брели мальчик с девушкой, протекала река и просматривалась довольно хорошо, так что, когда из воды вынырнул небольшой пассажирский самолет на манер дельфина и тут же скрылся под водной гладью, оставляя после себя расползающиеся круги, а вслед за ним пронеслась еще парочка таких же авиалайнеров, Элен аж присела на ближайшую лавочку из-за пережитого потрясения.
«Интересно, в этом мире все нелепые фантазии воплощаются в реальность или мне просто так повезло? В этом мире на Ньютона, наверное, упало не одно яблоко, а вся яблоня. Ха. А вот что упало на Эйнштейна, даже трудно представить».
Она пребывала в смятении и одновременно в восхищении: когда еще можно будет такое увидеть? Преодолевая волнение, девушка встала со скамьи и решилась-таки продолжить намеченный курс, параллельно изучая все вокруг, мальчик терпеливо ожидал поблизости.
В целом, всё окружавшее Элен, мало чем отличалось от её мира: дети также играли в знакомые ей игры небольшими группками, только приёмы этих игр имели обратные действия; взрослые также спешили по своим делам в бешеном ритме танца, не замечая почти ничего вокруг; влюбленные парочки также медленно прогуливались, интимно обнявшись, вальсируя и не обращая ни на кого внимания. В этом перевёрнутом мире даже было своё определённое очарование, и она находила весьма удачным своё пребывание тут.
– Кайлас, а сколько тебе лет? – поинтересовалась она у молчаливого спутника.
– Минус восемь лет.
– То есть как это минус восемь?! У вас исчисление возраста идет в отрицательной градации? Вот это да! – не удержалась и хлопнула себя по лбу Элен.
Мальчик недоуменно смотрел на свою взрослую спутницу, но молчал, а она вдруг почувствовала себя неразумной школьницей под слишком уж недетским взглядом.
– Понимаешь, Кайлас, у нас с минусом бывает только погода, когда мороз и снег, стужа и лед, иней и град. Но обычно минус у нас зимой. А года у людей исчисляются положительно. – Видя полное непонимание на детском лице, она сдалась. – Забудь, у вас и зима, наверное – это наше лето. Кстати, а как тебя родители зовут? Ну, не Кайласом ведь, верно? У тебя должно быть сокращенное домашнее имя.
– Мама зовет меня Лас, а папа – Кайлом. – Серьезно ответил он.
– А как я могу тебя звать? – Осторожно спросила она.
– Вы можете звать меня, как мама. – Мальчуган покраснел, явно застеснявшись. – Мне больше так нравится.
– Договорились, Лас.
Беседа возобновилась снова, сама собой, когда зашла речь о детстве Элен. Мальчуган хоть и оказался несловоохотлив, но был на редкость настырный и любопытный малый.
– И вы жили точь-в-точь в таком же районе на такой же улице, и дом был такой же?
– Ну, да. Мы покинули наш домик, как мама любила называть, и переехали в другую часть города, когда мне было столько же сколько и тебе лет.
– А вы скучали по тому старому дому?
– Очень. Там осталась незабываемая часть моего детства, столько ярких моментов и событий…и друзья, в том дворе жили две девочки Марта и Майя, одна так забавно и степенно ковыляла и важничала, а другая была юркая и вертлявая пигалица, но я их обожала. Мы вместе столько дел натворили, нас еще называли дворовой троицей, а меня их атаманом. – Элен захихикала при воспоминании о детских проделках.
– А с мальчиками вы дружили? – Прозвучал неожиданный вопрос.
– О да! В нашем дворике жили двое мальчишек, сорвиголовы, имена плохо помню, вроде Эван и Ян. Задиры такие были, это что-то! Но нас не трогали, а наоборот, уважали в какой-то мере, защищали от других задир. Не знаю, чем мы завоевали их расположение? Может причина в возрасте, мы все были ровесниками, а может случай нас свел, я никогда не задумывалась, для меня было все просто и ясно. Веселое время было, беззаботное. Детство, оно и должно быть таким, и не каким иначе.
– Здорово вам было…. А у меня никогда не было таких друзей.
– Почему, Лас? Ты такой замечательный парнишка.
– Не знаю. Но ребята со мной не хотят дружить, а из-за постоянных переездов очень трудно подружиться по-настоящему. Понимаете о чем я?
