Летом 1939 года я гостил в Очакове на берегу Черного
моря, у второго маминого брата, Исаака Мордковича. Он
работал главным инженером на местном консервном заводе.
Там мне запомнилась ловля бычков. Ловил их с мостков
завода, к которым причаливали катера, привозившие рыбу.
Однажды спрятался под мостками от дождя и не заметил, что
с них капает очень грязная вода. Когда я, с бычками, вернулся
домой, тетя пришла в ужас от моего вида и принялась отмывать
меня от грязи.
В столовой завода меня угощали любимым блюдом —
гречневой кашей с молоком.
С двоюродным братом Мариком мы ловили в Очакове
бабочек, жуков, кузнечиков. Затем накалывали их на листы
картона. Как—то раз, тётя сняла с моего листа красивого жука—
рогоносца и прикрепила его на картон брата. Я воспринял это
как страшную трагедию. А тетя сказала — Марик маленький и
ему нужно сделать приятное.
Мы с Мариком ловили больших кузнечиков, держали их
в коробочках и баночках и кормили цветами вербены. Они
были очень прожорливы.
В 1938 — 1940 годах женщины увлекались вышиванием.
На окнах висели вышитые занавески, на столах лежали
вышитые салфетки (а у некоторых — скатерти), на кроватях
и диванах — подушечки разных размеров с вышитыми
наволочками.
Мама умела вышивать на швейной машинке.
Вышиванием увлеклись и некоторые мальчики, в их числе и
я. Способы вышивания были разные: цепочкой, крестиками,
«ришелье» и гладью (самый сложный). Например, нужно
было вышить розу, чтобы в центре она была темно—бордовая, а
края — бледно—розовыми. Весь этот переход цвета выполнялся
нитками нескольких цветов. Нитки были шёлковые и
«мулине». Это было художественное вышивание. Китайская
пословица гласит: «Смотреть на цветы легко, вышивать
трудно». Вышивали целые картины. Иногда я добивался
хороших результатов, тогда мама меня хвалила.
В нашем дворе жил известный в Одессе художник
— Вадим Мурашко. Я дружил с его сыном, тоже Вадимом.
Мурашко руководил художественным кружком во Дворце
пионеров, который в то время располагался
в Воронцовском__дворце, на Приморском бульваре. Он взял меня
к себе.
Вначале мои занятия шли успешно. Мурашко объяснил,
что в любом жанре, который избрал художник, для того
чтобы выполнить на холсте или бумаге свой замысел, кроме
фантазии он должен обладать твёрдой рукой и острым
взглядом. Для этого нужно тренироваться, хотя иногда сама
природа наделяет человека этими редкими способностями.
На первых занятиях мы выполняли простейшие задания
Мурашко. Рисовали кружочки, квадратики, треугольники,
прямые и волнистые линии… Затем начали рисовать
карандаши, стаканы. У меня все получалось хорошо, пока не
перешли к сложным композициям, особенно на природе. В
этом я не преуспел.
Но привычка рисовать простые фигурки осталась. Их
рисовал всю жизнь: в школе, в институте, на собраниях…
Это мне пригодилось в работе конструктором. Несложные
детали, экономя много времени, вычерчивал очень точно, без
всяких чертёжных инструментов, «от руки», что вызывало
зависть у других конструкторов.
20 ноября 1939 года из тюрьмы освободили папу и он
приехал в Одессу. Папа грустно шутил: «Единственная
польза от двух лет тюрьмы, это то, что на пальцах ног исчезли
мозоли» (он в тюрьме ходил в тапочках).
Тюрьма единственное место, где можно сидеть
и ходить__одновременно.
Папа в тюрьме находился в камере с уголовниками, но
пользовался у них уважением. Когда он получал от мамы
посылку с продуктами, он делил содержимое в ней со всеми
сокамерниками. Можно даже сказать, что он подружился с
«паханом» (главарём сидящих в камере).
Он следовал тюремным законам и получил в камере
место около «пахана». Но в тюрьме и мед горек.
Он привёз очень маленькие, сделанные из хлеба, с
помощью спичек, шахматы. Высота шахматных фигурок
была два сантиметра. Если в хлеб замешивали пепел от
папирос, фигурки получались чёрного цвета. Папа, без всяких
инструментов, без гвоздиков, сделал для шахмат футляр из
фанеры и обшил его кусочками материи.
Он рассказал, почему нам долго не сообщали где он.
Это был один из многих иезуитских приёмов, которыми
пользовались кгбешники.
Арестовав руководящих работников завода, на
котором папа работал, им стали «клеить» обвинения
