Все, о чем мечтала полностью

― Ты так на нее похож. В тебе есть ее свет, ― говорю я, притягивая его к себе.

Я зарываюсь лицом в его грудь и вдыхаю его аромат. На этот раз, я даже не пытаюсь это анализировать. К черту феромоны. Он просто пахнет мужчиной.

― Именно тогда я рисовал все свои эскизы мебели, те, которые пару лет спустя получили награды, ― продолжает рассказывать Дэкс. ― Они все были уже готовы, когда мы проводили с ней ее последние недели во Флагстаффе. Большинство из них выглядели невыполнимо даже на бумаге, как, например, то вишневое дерево, состоящее из плавных линий и волн, вырезанное на лестнице; люди из сферы дизайна утверждали, что ничего не выйдет, но вышло, как мама и говорила. За домом во Фластаффе есть ручей, и она любила сидеть там, у воды, слушая пение птиц и шелест листьев на деревьях. Нана, Сара и Диами тоже приезжали туда, в те последние дни. И Бенни. Никому из нас не хотелось оставлять ее.

― Дэкс, мне так жаль. Правда.

― Она скончалась в больнице. В ее легочную артерию попал тромб, ― говорит он, смотря вперед, где вдали две части Рио-Гранде сходятся вместе. ― Тогда папа сказал, что последним желанием мамы было не ставить ей надгробия. И не проводить никаких поминок, ничего. Он расстроил множество людей, сообщив, что они не смогут прийти и выразить свое почтение, но папа все равно захотел произнести свою прощальную речь. Мама хотела, чтобы люди думали о ней, словно она все еще остается с нами, и она была права. Когда тебе не нужно прощаться, каким-то образом, те, кого ты любишь, всегда остаются с тобой. Именно тогда я решил купить участок земли вдали от всего, и построить «Жемчужину». Кстати, так ее звали, Перл* Анайа Дрексел (прим. Pearl - англ. перед. - жемчужина).

― Она воспитала замечательного сына, ― говорю я, со стыдом сдерживая слезы.

«А что, если бы в ту ночь я все-таки покончила с жизнью там, где он построил дом, чтобы почтить память своей матери?» Я поднимаю глаза на Дэкса и изучаю контуры его лица, плавный изгиб его римского носа и его густые темные ресницы, которые от природы подкручены вверх, делающие его голубые глаза еще ярче. Его борода подчеркивает его сильную челюсть, на которой виднеется ямочка на подбородке. Я подношу руку к его лицу, позволяя себе провести пальцами до уха, чтобы дальше ощутить его короткие волоски на затылке.

― На что ты смотришь? ― бурчит Дэкс, отрывая взгляд от горизонта и глядя на меня.

Через час уже стемнеет.

― На тебя. Я смотрю на тебя.

― И что ты видишь?

Я переплетаю наши пальцы и подношу к губам его руку. «К черту всех, а также их мнение о том, что он слишком молод для меня».

― Я вижу мужчину, Дэкс. Я вижу тебя.

― Спасибо.

Дэкс улыбается и целует мою руку, прежде чем обнять меня. Несколько секунд мы молчим. Мы просто наслаждаемся видом перед нами, и хотя по мосту проезжает несколько машин, и ощущается, как эта конструкция вибрирует у нас под ногами, я не боюсь. Я чувствую себя в безопасности.

После этого он делает глубокий вдох и затем выдыхает.

― Харлоу, ты сильно хочешь забеременеть?

Я напрягаюсь, несмотря на то, что Дэкс еще сильнее прижимает меня к себе. Я могу ему соврать, так же, как дважды обманывала его о том, что пью таблетки, когда на самом деле я этого не делаю, или я могу просто сказать правду. «Разве он ее не заслужил? Если я сейчас потеряю его из-за своей лжи, значит, так тому и быть. Чем раньше мы покончим с этой интрижкой, тем лучше будет для каждого».

― Скажем, раньше это было все, чего я хотела, ― тихо отвечаю я.

― Раньше? А теперь? Ты до сих пор настолько сильно этого хочешь, что готова соврать мне о том, что принимаешь таблетки? ― спрашивает он, и его голос пугающе спокойный. ― Возможно, я ошибаюсь…

― Нет, ― говорю я, отстраняясь, чтобы посмотреть на него. ― Ты прав. Я не принимаю таблетки, и я очень сожалею о том, что соврала тебе. Мне не стоило, но…

― Но, что?

Его темно-синие глаза выглядят жестче в надвигающихся сумерках.

― Я давно не принимаю таблетки, так как не могу забеременеть самостоятельно, без медицинской помощи.

― Ты могла бы мне сказать это, вместо того чтобы обманывать меня. А если ты забеременеешь?

Я качаю головой.

― Я не могу; видит Бог, я пыталась. Врачи не знают причины, хотя некоторые предположили, что у меня ранняя менопауза. Они назвали это преждевременной недостаточностью яичников. С моей удачей я поставила все остальное выше детей, и к тому времени, когда мне захотелось родить, стало уже слишком поздно.

― Тебе когда-нибудь приходило в голову, что проблема могла крыться в Джеффе?