Все, о чем мечтала полностью

Меня начинает наполнять гнев, когда я читаю последние строки, мое зрение затуманивается. «Опека? Она уже думает об опеке?» Я достаю свой телефон, больше всего на свете желая позвонить ей и высказать все, что я думаю на счет того, что она устроила. И еще мне хотелось бы уточнить, что Харлоу имела в виду под «думаю, для нас обоих так будет лучше»? А как же я? Только из-за того, что мне всего двадцать семь лет, она думает, что у меня нет собственной головы на плечах? Конечно, вчера я облажался, когда вспылил, но все же…

Мой звонок тут же переходит на голосовую почту, и это означает, что ее телефон выключен. Я слушаю голос Харлоу, который просит оставить ей сообщение:

«Пожалуйста, оставьте свое сообщение после сигнала, и я перезвоню вам, как только смогу».

Ее голос звучит холодно и безразлично, словно у диктора.

― Харлоу, я только что прочел твою записку… — начинаю я, как вдруг слышу, что хлопает входная дверь.

― Харлоу, детка, ты здесь?

«Отлично. А это еще кто?»

Я так зол, что едва могу четко видеть и вежливо говорить. Если я заставлю себя сейчас что-нибудь произнести, то уверен, что потом об этом пожалею. Я складываю ее записку и сбрасываю вызов, заталкивая телефон обратно в карман джинсов, когда выхожу из спальни.

Посреди гостиной стоит мужчина среднего роста и оглядывается по сторонам, на его лице читается удовольствие и, одновременно, озадаченность. Когда он снимает свои солнечные очки и, прищуриваясь, смотрит на меня, я вижу, что у него голубые глаза. В его светлых волосах прослеживается седина, что придает ему авторитетный вид. На его челюсти — легкая щетина, а сам он одет в легкий пиджак поверх голубой рубашки на пуговицах и коричневые брюки, подчеркивающие подтянутое тело, что говорит мне о том, что он заботится о себе. Я совершенно не умею определять возраст людей, но на вид ему где-то за сорок или, даже, чуть больше пятидесяти, и сейчас этот мужчина выглядит растерянным.

― Я могу вам помочь? — спрашиваю я.

― Я ищу доктора Харлоу Джэймс.

Я чувствую, как сжимается моя челюсть. Если это очередной адвокат от ее муженька, которого тот отправил, чтобы Харлоу подписала те проклятые документы, тогда ему лучше проваливать.

― Она знает, что вы должны прийти?

― Наверное, нет. Я вообще не должен был быть здесь, ― говорит мужчина и делает глубокий вдох и выдох. ― Но, что поделаешь, если ты совершил самую большую ошибку в своей жизни и тебе нужно сделать все, что в твоих силах, чтобы вернуть ту, кого любишь?

Я в недоумении смотрю на него. «Это гребаный Джефф Гарднер? Не может быть!» Я опять сражаюсь с гневом, растущим внутри меня, считая до десяти. «Спокойно, приятель. Что бы ты ни делал, оставайся спокойным!»

― Я — Дэкс, и я — хозяин этого дома, ― я протягиваю руку, и он, сузив глаза, пожимает ее.

― Вам известно, где я могу ее найти? Мне сказали, что она арендует этот дом.

― Сегодня утром она уехала. Я пришел забрать ключи, которые она оставила, и подождать уборщиков, ― лгу я, пока Джефф вытаскивает из кармана брюк носовой платок и вытирает руки, как будто только что потрогал бездомного.

― Я — доктор Джефф Гарднер, муж Харлоу. Вам известно, куда она поехала?

Я отрицательно качаю головой.

― Боюсь, что нет.

Джефф, словно не слыша меня, продолжает говорить, засунув руки в карманы и любуясь видом из окна:

― Прощу прощения, если надоедаю, но последние пару часов я летел сначала на самолете, а потом ехал на машине, направляясь сюда из Санта Фе, и при этом заблудился. Я не осознавал, в какой глуши находится это место. Знаешь, так далеко уезжать от города, это совершенно на нее не похоже. Кофе, тренажерный зал и все прочее. Она бы не смогла без всего этого.

― Она вроде бы не была против арендовать этот дом.

Джефф повернулся ко мне и сказал:

― Должно быть, ей нужно было время подумать. И это все моя вина. Я оттолкнул ее, ― он замолкает и качает головой. ― После того как мы потеряли сына, все просто развалилось. Единственное, чего мы желали, это завести детей, понимаешь?

«Нет, я не хочу этого понимать, так что перестань трепаться со мной», — чуть ли не кричу я ему в лицо, но так и не произношу ни слова, держа при себе сжатые кулаки. «Посчитай до двадцати, Дэкс. Ни в коем случае не срывайся. Черт, посчитай в обратном порядке».

― Мне жаль, мужик, — говорю я

― Я должен был быть с ней рядом после этого, но меня не было. И теперь я понимаю, каким болваном я был...

Джефф делает шаг ко мне. «Зачем он мне все это рассказывает, когда даже не знает, кто я... или знает?»