За последние два года маркетинговая фирма по четыре раза в год организовывала мои поездки в Нью-Йорк. Я называю их «выходом в свет», но отец зовет это просто работой. В конце концов, я не могу вечно прятаться в своей мастерской. Учитывая статьи, которые выходят каждый раз, когда мои проекты получают награду, он хочет, чтобы все знали, кто я такой. Тот факт, что мне всего лишь двадцать семь лет, и то, что я считаю себя мастером по деревообработке, очень важно для него. Для него такие люди, как я ― вымирающий вид. Такое мое достижение стало бы не возможным, если бы я пошел учиться в университет, вместо того чтобы учиться у такого наставника как Такеши-сан. Так что в течение одной недели, четыре раза в год, я встречаюсь с клиентами с девяти утра до семи часов вечера. Они даже сражаются за место в моем рабочем графике, понимая при этом, что их заказы не могут быть сделаны в ближайший год или два ― вероятно, и дольше ― из-за свежей древесины, которая сначала должна будет состариться. Некоторые ждут, а некоторые ― нет, но мой график производства уже установлен на ближайшие два года.
После моих встреч отец всегда берет меня с собой в закрытый клуб в качестве его гостя, где у него стоит собственная бутылка коньяка на стене рядом с такими же именными бутылками. Имена на них говорят сами за себя, там только элита Манхэттена. Он заслужил свое место благодаря напряженной работе, поскольку занимается инвестициями для одних из самых богатых жителей города. В этот клуб его привел риелтор Клинт Колдвелл III, чья жена, бывшая топ-модель, и познакомила меня с Мэдисон. Но отец знает, что я больше предпочитаю зависать там, где могу расслабиться, например, в Top of the Standard (
Но это не означает, что я не могу тусоваться с такими, как доктор Джефф Гарднер, когда я бываю в Нью-Йорке. Я не просто какой-то обычный плотник из Таоса. Я ― Дэкс Дрексел, глава «Такеши-Дрексел Вудворкин & Дизайнс» с шоурумом, расположенным на Седьмой авеню, и списком клиентов, которые могут позволить себе все и вся. И пока Харлоу не сказала, что носит моего ребенка, я живу дальше.
Глава 25
Три дня спустя, когда я наконец-то добралась до Нью-Йорка, была уже полночь. Не желая беспокоить Кэти, я приехала в отель «Standard» и сняла номер с видом на реку Гудзон и городской парк Хай-Лайн, в том месте, где ранее были железнодорожные пути, пролегающие с 34-й улицы до станции Сэйнт Джонс Парк. У меня есть грандиозные планы утром прогуляться по всем этим улочкам, возможно, даже сделать пробежку и заскочить в Музей американского искусства Уитни, но я так устаю, что сплю, не вставая, все пятнадцать часов подряд.
На следующий день, когда я выселяюсь из отеля, приезжает Кэти, чтобы помочь мне перевезти кое-какие вещи со склада в квартиру-студию. Ей все-таки удалось уговорить свою соседку сдать мне ее в аренду. Пока я согласна мириться с кошачьей шерстью — квартира все равно моя. Я не собираюсь жаловаться, учитывая, что она полностью меблирована, а мне нужно место, где Джефф не сможет меня найти, пока я встречаюсь со своими юристами и разрабатываю план дальнейших действий. К тому же, с такой соседкой как Кэти, у меня также будет домашняя еда, судя по вчерашнему приглашению на ужин к ней и ее мужу Клайду, и по холодильнику, в котором был запас продуктов на целый месяц. Она говорит, что это на время, пока я обустроюсь на новом месте. Меня так тронуло то, сколько всего она сделала для меня, что на ее удивление, я крепко обнимаю ее.
Теперь я знаю, что у меня всегда был друг в лице Кэти Плешетт, но я была слишком занята, воздвигая стены вокруг себя, чтобы это заметить. Меня больше волновало то, как стать лучшей в своей карьере, даже когда начала рушиться моя личная жизнь. Но я больше не могу продолжать воздвигать стены вокруг себя, не после того, когда узнаешь, что может происходить, когда вокруг тебя нет высоких стен и когда ты позволяешь себе быть более открытым и доверять другим людям, которые рядом с тобой. Я своими глазами видела это, находясь с Дэксом и его семьей, и видя то, что у него есть, — людей, которые искренне любили его.
Но кого я дурачу? Мне тоже нужен Дэкс.
