Прошло меньше года. Вечером 26 августа 1997 года коммерческий директор «Дрофы» Александр Крутик возвращался с работы. После убийства Вешнякова Крутик все время ходил с охраной, будто предчувствовал неладное. Вместе со своим телохранителем он поднялся на лифте на седьмой этаж. Но как только они вышли на лестничную клетку, с верхней площадки обрушилась шквальная автоматная очередь. Телохранитель шагнул в простенок, но отстреливался уже в пустоту. Смертельно раненного Крутика увезли на скорой. Прибывшие оперативники на месте преступления нашли два брошенных АК-74У — явный признак заказного убийства, высокого статуса жертвы и того, что заказ выполняли профессионалы. Правоохранительные органы связывали убийства обоих руководителей «Дрофы» с борьбой все за тот же госзаказ. Ведь деньги были немалые. Например, по договору с Министерством образования от 1994 года «Дрофа» обязалась выпустить комплект учебников общим тиражом 20 миллионов экземпляров. Покушение на Крутика произошло после подписания правительством постановления, по которому «Просвещению» и «Дрофе» выделялось госзаказов более чем на 400 миллионов рублей. Конкуренты остались за бортом. В издательских кругах считают, что это лидерство и подставило руководителей «Дрофы» под бандитские пули. Но отстрел представителей книжного бизнеса продолжался.
В конце 90-х некто Людмила Помазова, будучи крупным чиновником питерского отделения издательства «Просвещения», стала фигурантом уголовного дела, возбужденного по статье «Мошенничество». Следователь ленинградской городской прокуратуры рассказал нам, что суть дела сводилась к растрате, вследствие чего Помазова и была уволена, а от дела ее как-то отмазали. Впрочем, предприимчивая дама особо не горевала и вскоре, в октябре 2001 года, открыла в городе на Неве филиал известного тогда уже на всю страну издательства «Дрофа», в котором заняла пост генерального директора. Ее считали самой дерзкой и самой влиятельной женщиной в российском издательском бизнесе. Говорят, она в одиночку ездила в регионы «вышибать» долги, а ее партнеры выясняли с ней отношения только в присутствии сотрудников ОМОН. Но вот что любопытно: Людмила Помазова не занималась нефтью, газом, оружием или наркотиками. Хрупкая женщина издавала школьные учебники. Битва за многомиллионные госзаказы на учебную литературу стала для нее привычным делом. Цена вопроса была велика — только в Санкт-Петербурге 700 школ. У Помазовой были налажены связи в комитете образования северной столицы. Они и позволили новой структуре ежегодно выигрывать миллионные тендеры на производство учебной литературы. А питерским городским, областным школам и школам районов Крайнего Севера строго-настрого было рекомендовано закупать книжки именно этого издательства и именно в торговом доме «Просвещение». Ведь Помазова владела 42 процентами акций и этого предприятия. По словам сотрудников питерской областной прокуратуры, размолвка с компаньонами из-за акций и могла стать одной из причин события, которое произошло в октябре 2003 года в городе Всеволожск Ленинградской области.
В семь часов утра 30 октября 2003 года полковник в отставке Александр Помазов вывел из гаража машину и подъехал к своему дому. Он связался по домофону с женой Людмилой. Женщина вышла через несколько минут. Она не успела сесть в машину, как раздались выстрелы. Четыре пули вошли в спину Людмилы Помазовой, еще одна прошила шею. Два смертельных ранения получил ее муж — Александр. Убийца скрылся с места преступления на автомобиле.
Ни одно из уголовных дел, возбужденных по фактам убийства трех руководителей издательства «Дрофа», до сих пор не раскрыто. Следственные органы очень долго восстанавливали схемы, в которых, возможно, и запутались погибшие, но так и не пришли ни к каким выводам. Впрочем, чтобы понять, за что идет борьба в издательском бизнесе, следователям неплохо было бы заглянуть на ярмарку в спорткомплекс «Олимпийский» — оплот мракобесия и непрофессионализма. Может быть, там они нашли бы ответы на некоторые вопросы. Но следователи этого не сделали. Им было лень. А нам не лень. Тем более мы все-таки телевидение — а там, как мы и предполагали, нас ждала очень яркая картинка, хоть и снятая скрытой камерой, поскольку с большим «агрегатом» никуда бы нас не пустили. При виде предлагаемой продукции у меня создалось впечатление, что сегодняшнему школьнику вообще не надо учиться. В погоне за наживой издательства напечатали вопросники, ответники и даже шпаргалки по всем предметам. Но о содержании этой «литературы» нам очень красноречиво рассказала учительница физики одной из московских школ, интервью с которой мы снимали к программе. Ей как-то детки принесли один такой справочник. Она раскрыла его наугад три раза и на каждой открытой странице находила минимум по одной грубейшей ошибке.
