Для справки хочу пояснить, что учебник, прежде чем попасть в руки ребенка, проходит витиеватый путь. Вначале издательство заказывает автору учебник. Затем редактор вычитывает рукопись и отдает ее на суд экспертам, которых приглашает издательство. Те вносят свои замечания. Затем выпускается оригинал-макет, который и сдается на проверку в следующий проверяющий орган — государственный Федеральный экспертный совет, сокращенно ФЭС. И только ФЭС дает добро на издание. Специалисты ФЭС также сообщают Министерству образования, какому учебнику можно присвоить гриф «Рекомендовано», а какому — нет. Без этого грифа учебник не может попасть на столы школьников. Но книге не всегда нужно присваивать громкое звание «учебник» и гоняться за пресловутым грифом «рекомендовано министерством», можно ограничиться и «учебным пособием». Содержание таких пособий уже никто не контролирует. К тому же, если учителю приглянулся тот или иной учебник, он может его предложить ученикам в качестве дополнительного. В образовании, так же как в здравоохранении, действует система сетевого маркетинга. И как врач выписывает вам дорогие импортные препараты, получая процент от фирмы-распространителя, так же и районный отдел народного образования рекомендует школам учебник того издательства, с которым их связывают теплые дружеские отношения. Учебное пособие можно добровольно-принудительно навязать школьникам как обязательную дополнительную литературу, и родители потянутся в магазины, лишь бы их чадо не трогали. Благодаря этой так называемой «дополнительной литературе» стоимость портфеля перевалила за две тысячи рублей. Но даже если частное издательство и не установит высокую цену на учебник, ее в дальнейшем накрутят продавцы. Генеральный директор издательства «Просвещение» рассказал мне, что «Букварь» автора Корецкого они продают за 36 рублей. А в Благовещенске, например, перекупщики просят за него 125. На ярмарке в «Олимпийском» мне предложили эту книжку за 200 рублей, причем божились, что берут прямо у издательства. С 2000 года в России закрылись пять тысяч книжных магазинов. Вот и разгулялись перекупщики. Они тащат в провинцию непонятно где и кем изданную художественную литературу и учебники и продают все это прямо с колес. Сотрудник службы безопасности «Просвещения» рассказал мне, что они денно и нощно отслеживают проклятый контрафакт. И главным его источником является в том числе олимпийская ярмарка. А уже оттуда книги расходятся в регионы. Больше всего контрафакта в Новосибирске, Самаре и Ростове-на-Дону.
Считалось, что только дурак не ворует и не переиздает учебники «Просвещения». Ведь закон еще несколько лет назад позволял это делать безнаказанно. И все попытки судиться с теми, кто печатал контрафакт, не давали никаких результатов. Особо совестливые воровали частями. Так называемые авторы вырезали кусочки из нескольких книг и компилировали их в новый учебник. Этот метод называется «рекле» — режь и клей. А суррогат уже можно смело выдавать за свое детище. И если музыканты всего мира стонут от пиратской продукции, то издательский стон, может быть, не такой звучный, но уж точно не менее гневный. История борьбы с контрафактной продукцией в издательском бизнесе знает только пару уголовных дел, по которым по сию пору подаются бесконечные кассации, и не факт, что виновников накажут. А пока школьные рюкзаки наполняют десятки некачественных учебников. Кстати, школьный учебник должен соответствовать еще и санитарно-гигиеническим нормам. У ребенка не должны чесаться руки и слезиться глаза после общения с книжкой. Издатели-подпольщики эти нормы не просто не соблюдают, они о них даже не задумываются. Печатают на газетной бумаге, применяя краски с содержанием свинца. А чтобы быстрее избавиться от контрафакта, пускают его в продажу по цене на 10-20 рублей дешевле отпускной цены издателей оригинала. Но главная проблема, как мне показалось, все-таки в содержании учебников. А вернее, в их идеологической направленности и расстановке акцентов.
