В апреле 2004 года на перекрестке Осташковской улицы остановился черный «Мерседес». Сидящий за рулем мужчина предложил троим девятилетним девочкам попробовать свои силы на подиуме. Пообещал отблагодарить и подарить три шикарных платья. Девочки сели в машину. «Мерседес» привез их в элитный подмосковный поселок «Вёшки-сити» на дачу экс-президента конкурса красоты «Мисс Россия» Станислава Молодякова. Несколько часов девочки удовлетворяли похоть хозяина дачи. Потом как истинный джентльмен он вернул детей обратно на перекресток, высадил из машины и спокойно уехал. Родители обратились в милицию, прокуратура тут же возбудила уголовное дело. Но преступника уже след простыл, а охрана в спешном порядке уничтожила вещественные доказательства — видеокассеты с записями развлечений Молодякова. Он и по сей день находится в федеральном розыске, а мытищинская прокуратура, в которую мы обратились за комментарием о ходе расследования, так ничего вразумительного и не смогла нам сказать. И это не единственная подобная история с участием менеджеров «от красоты». Мы выбирали самые яркие, а сколько их было банальных, однотипных! У журналистов не принято употреблять затасканное выражение «красота спасет мир», но в процессе подготовки этого расследования я все больше и больше убеждалась, что это не так. Иногда после соприкосновения с «прекрасным» хочется просто помыться. Так произошло и со мной.
Сегодня расследование типа «Мабетекса» было бы невозможно. Наступили совсем иные времена — времена самоцензуры журналистов, цензуры государства и апатии общества. Борис Николаевич Ельцин, который в свое время дал нам волю, сам стал жертвой нашей же журналистской агрессии. Нынешний госаппарат не способен пережить подобное. Но агрессией ли были наши материалы? Я хочу рассказать о своем самом серьезном политическом расследовании, на которое меня подвиг Артем Боровик.
Осенью 1999 года активно раскручивалось дело «Мабетекс». Артем вызвал в свой кабинет меня и тогдашнего журналиста газеты «Версия», которая входила в холдинг «Совершенно секретно», Олега Лурье. Забегая вперед скажу, что Лурье принесет холдингу очень большие неприятности, из-за него обанкротится газета, Лурье будет уволен, а в 2008 году окажется в тюрьме за вымогательство. Но тогда Артем очень доверял Олегу, вернее, видел в нем хваткого и бесстрашного папарацци. По задумке Артема, мы должны были съездить в Швейцарию и встретиться там с главными фигурантами этого громкого уголовного процесса. Артем позвонил своему другу Виктору Дзодзиеву в Женеву, и тот пообещал предоставить машину и переводчика на время нашего визита. В Москве же в курс дела меня ввел журналист Володя Иванидзе, которому я безмерно благодарна за предоставленные материалы.
Первое, что сделал Лурье в аэропорту Шереметьево, — выпил бутылку коньяка. Фактически полумертвого мы с оператором Вадимом Новиковым затащили его в самолет. На протяжении всей поездки Лурье не просыхал. Его номер в маленькой гостинице в Лугано был завален женским шмотьем, он таскался по магазинам вместо того, чтобы собирать информацию и встречаться с людьми. Лурье еще в Москве пообещал договориться об интервью со всеми фигурантами, но на деле никаких договоренностей не оказалось и все расследование фактически легло на мои плечи. В самом начале я допустила непростительную ошибку — мне сообщили, что главный фигурант дела — президент компании «Мабетекс» Беджет Па-колли — находится в Лугано. Я решила — позвоню-ка ему завтра. Как оказалось, на следующий день он улетел в Германию, и несколько дней я вела с ним изматывающие переговоры о возможной встрече на границе Швейцарии и Германии. Самый состоятельный косовский албанец только что женился на молоденькой актрисе и увез ее в Баден-Баден. Беджет (который, кстати, великолепно говорит по-русски) и сам был не прочь встретиться с нами, но его жена категорически отказалась куда-либо выбираться, и встреча наша так и не состоялась. Однако не все было так плачевно — швейцарские коллеги помогли мне найти других фигурантов, интервью с ними и пролили свет на дело «Мабетекс», в котором для меня оставалось много белых пятен. Впрочем, несколько слов о самом деле. Оно фактически состояло из двух направлений, которые шли параллельно, — «Мабетекс» и банк «Дель Готтардо», но в какой-то точке они сошлись, и точка эта получила название «Кремлингейт».
