У этих правил имелась и отрицательная сторона: вышестоящими инстанциями в институте отмечалась сильная текучка кадров, молодые сотрудники, непривычные к спартанским условиям сохранения и передачи информации, увольнялись пачками. Но те, кто приспосабливался и оставался, представляли собой золотой фонд отечественной науки. Достойно оплачиваемый, надо заметить. Поэтому количество соискателей на освободившиеся места не уменьшалось. Кроме денег, молодых учёных привлекала возможность быть на самом острие научно-технического прогресса, заниматься перспективными исследованиями и личным участием совершать технологические прорывы. Короче говоря, созидать будущее — как бы пафосно это ни звучало.
В конце коридора они остановились перед толстой бронированной дверью, охраняемой часовыми в полной боевой экипировке «пересвет».
Ведущий специалист Марусевич приложил к инфракрасному считывателю электронного замка карточку личного доступа. Звякнул разрешающий сигнал, и Пётр Александрович приложил к сенсорной панели правую ладонь.
На фронтальной пластине загорелось второе зелёное окошко. Марусевич наклонился, приблизив лицо к сканеру радужной оболочки глаза.
Вспыхнувшее третье зелёное окошко показало, что протокол монопольного доступа отработан без ошибок. Закрутились маховики, включая замковый привод — и дверь раскрылась.
За дверью находился белоснежный стерильный изолированный бокс, отделённый от комнаты наблюдения толстым бронированным стеклом.
В центре бокса стояло прикрученное к полу болтами кресло. Сейчас в нём сидел обнажённый по пояс мужчина. Его руки и ноги были накрепко зафиксированы кожаными ремнями.
Генерал-лейтенант Храпунов церемонно передал шкатулку младшему научному сотруднику Воронковскому, положил перед собой на стол снятую фуражку, нажал на кнопку интеркома и спросил отеческим тоном:
— Как дела, боец?
— Доброволец-испытатель старший лейтенант Конечный, возраст — сорок пять лет, к проведению эксперимента готов!
— Молодец!
Генерал-лейтенант повернулся к ведущему специалисту Марусевичу и отрывисто скомандовал:
— Начинайте!
Ведущий специалист тотчас щелкнул рубильником. Коротко взвыли и затихли сирены, в боксе открылась потайная дверь, над которой немедленно зажглась красная лампочка. Сотрудник, облачённый в белый защитный костюм, отработанным движением прижал дуло вакуумного шприца-инъектора к предплечью добровольца-испытателя Конечного, нажал на курок, взмахнул подтверждающе рукой и быстро, почти бегом, удалился.
— Считайте, — распорядился генерал-лейтенант Храпунов.
Марусевич достал секундомер.
— Десять секунд — изменений нет. Двадцать секунд — визуально наблюдаю изменение цвета волос: седина исчезла. Тридцать секунд — изменение кожи лица: исчезли морщины. Сорок секунд — визуально изменений не наблюдаю. Пятьдесят секунд — изменений нет. Шестьдесят секунд — изменений нет. Минута десять секунд — изменений нет. Минута двадцать секунд — изменений нет. Минута тридцать секунд — изменений нет. Успех, Демьян Киприанович??!!
— Какой, к чёрту, успех?? Смотрите!!
— Минута пятьдесят секунд, — упавшим голосом сказал Марусевич. — Наблюдаю органические изменения в теле испытуемого. Трансформация кардинальная, ураганного типа. Две минуты, восемь секунд — трансформация испытуемого завершилась.
— Играйте тревогу, Марусевич! — приказал генерал-лейтенант, надевая фуражку.
Ведущий специалист покорно надавил на клавишу общей тревоги.
В боксе уже не было добровольца-испытателя старшего лейтенанта Конечного. Старший лейтенант Конечный куда-то бесследно исчез, навсегда испарился — и вместо него, гордо распрямив тощие плечи, находилось нечто, видом своим напоминающее человека, но человеком по факту не являющееся. Ходячий скелет, обладающий недюжинной силой, с лёгкостью рвущий крепкие кожаные стяжки.
— Я властелин мира, — отвратительным скрипучим голосом объявило существо. — Утвердив столб от земли до неба, могу всю Вселенную повернуть! Запомните, не умру я никогда! Я бессмертен! Кощей Бессмертный перед вами!
— Не такой уж ты бессмертный, — без малейшего удивления ответствовал генерал-лейтенант Храпунов Демьян Киприанович. — Яйцо!..
Младший научный сотрудник Воронковский мгновенно протянул генерал-лейтенанту открытую шкатулку.
Храпунов благоговейно извлек из шкатулки большое черное яйцо, видом и размерами схожее со страусиным, резко ударил его об стол.
Яйцо с треском раскололось на две половинки. Генерал-лейтенант отбросил в стороны разбитую скорлупу.
Над столешницей, попирая объективные законы физического мира, висела тонкая блестящая игла. Храпунов взял из воздуха иглу и переломил её быстрым движением. Существо в боксе грянуло наземь.
— Финита, — буднично произнёс генерал-лейтенант, бросая обломки иглы на стол.
Ведущий специалист и младший научный сотрудник молчали. Наступало время разноса.
