Все оттенки грусти полностью

При других обстоятельствах я бы обозлился. Как уже злился сегодня, чуть раньше, когда мне напомнили про мой возраст, мою молодость, про то, как я отличаюсь от своих братьев.

Но Скотт признал, что я его брат.

Я достал водительское удостоверение и улыбнулся, с радостью показывая бармену, что мне уже можно спиртное. Годен по возрасту!

Я вписываюсь.

Мы пили и болтали весь вечер. Весь вечер я испытывал чувство удовлетворения. Я думал о Блю, но по большей части потому, что мой телефон продолжал вибрировать в заднем кармане джинсов.

Я ни разу к нему не прикоснулся.

Если бы я мог чувствовать себя всегда вот так – что я вписываюсь в круг людей, которые больше всего для меня значат…

Я вообще больше никогда не стал бы проверять свой телефон.

Четвертый курс,

пятая неделя – настоящее время

– Он не придет, Фон.

В мире нет слова для описания эмоции, которую я испытывала. Гнев – слишком слабо, ярость – слишком сильно. Я была… я была…

Я была обижена. Мне было больно!

– Мне очень жаль, моя маленькая. Он – козел.

Фон жестом подозвала бармена и заказала нам по рюмке чего-то крепкого. Я не знала чего. Мне было плевать.

Когда принесли спиртное, я осушила обе рюмки одним глотком. Я все еще не чувствовала вкус.

– По крайней мере, теперь ты знаешь, правильно? Ты ничего не ждешь… – Фон пыталась меня успокоить, но мы находись в «Плей», одном из лучших ночных клубов в городе.

Меня не требовалось успокаивать.

Мне требовалось отвлечься.

– Потанцуй со мной, Фон! – закричала я, перекрикивая громкую музыку, и потащила ее на разноцветный пол.

Первый мужчина, на которого я обратила внимание – который обратил внимание на меня, – был высоким и темноволосым. В районе подмышек бросались в глаза полукруглые пятна пота – промокла его серая футболка. В руках он держал два стакана. «Вероятно, один из них для меня».

– Они не накачаны снотворным? – пошутила я, беря один стакан. Я предположила, что это водка с клюквой.

Я не услышала, что он ответил. Мне это и не требовалось. Осушив свой стакан, он подошел ко мне сзади и стал синхронно повторять мои движения.

Фон держала меня за руки, покачиваясь своим миниатюрным телом в такт музыке. Мужик сзади схватил ладонями мою грудь, когда я топталась на месте.

Вечер продолжался, мигали огни. Я думала о правильных вещах.

Выпивка.

Удовольствие.

Желание.

Никакого Джейса.

Никакого гребаного Джейса.

– Я могу принести тебе еще стаканчик? – спросил мужчина у меня за спиной, его горячее дыхание ласкало мне ухо.

– Пожалуйста.

Когда он ушел, я схватила Фон за запястье и потянула ее в дамскую комнату. «Боже, я же сегодня вечером все время ее дергаю и куда-то тащу».

– Не нужно так грубо, – заметила она, потирая руку, которую я только что сжимала.

– Этот парень милый? – спросила я, когда мои глаза приспосабливались к тусклому освещению в углу дамской комнаты.

– Кто?

– Тот, с которым я танцевала.

– М-м-м… – Фон явно колебалась. Почему она колебалась? – Нет, он не милый.

– Значит, он страшный.

– Я этого не говорила, Блю.

– А вполне могла бы сказать! – рявкнула я. – Какое гребаное дерьмо… Гребаное дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо. Я не могу в это поверить. Я связалась с неудачником!

– Ты его не целовала?

Целовала ли я его. Погодите-ка… Целовала?

– Не думаю, что ты его целовала… – заявила Фон, оглядываясь, как заблудившийся олененок.

– Мы в туалете! – огрызнулась я. Я не понимала, почему она ведет себя как дура.

– А то я не знаю! Я разве спрашивала, где мы находимся? Почему ты ругаешься со мной?

Я не знала.

– Я не знаю. Прости. – Я стала мерить шагами выложенный белыми плитками пол. – Прости, Фон. Мои эмоции вышли из-под контроля.

– Все из-за Джейса?

Да. Но я отказывалась произносить это вслух.

– Знаешь, ты можешь об этом говорить.

Она склонилась над раковиной, когда зашла какая-то девица. Скорее, ввалилась.

– Как-а-а-а-ая красива-а-а-ая… – заплетающимся голосом произнесла девица, показывая пальцем на Фон, затем на меня. Как обычно. Как и всегда.

Я проследила взглядом за тем, как она шла к одной из кабинок. Она закрыла за собой дверь, и ее начало рвать.

Я включила кран и побрызгала на лицо холодной водой. Плевать на тональный крем, тушь и помаду, которые начали отслаиваться и растекаться.

– Что ты делаешь? – У Фон округлились глаза, когда она подошла ко мне со спины. – Прекрати это.

– В клубе темно. Никто не может сказать, какая я уродливая подо всем этим.

– Блю, какого черта! Хватит! – Она потянулась к крану, выключила воду, развернула меня и заставила смотреть ей прямо в лицо. – Он всего лишь какой-то парень! Один из многих!

– Один парень, которому я не нравлюсь!

– Один парень из миллиона, которому ты понравилась бы, если бы дала ему шанс! Боже, Блю. – Она потерла лоб, опьянение уходило. – Я звоню Картеру, чтобы он нас забрал отсюда. Мы уходим.

Фон пошла к двери, набросив сумочку на плечо и прижав телефон к уху.