Мне нравилась вся эта мистика и секретность, окружавшая Подразделение, и я был счастлив, что меня заметили и пригласили пройти испытание. Предполагалось, что это лучшие из лучших, и меня это привлекало. Я получу лучшее снаряжение, буду работать с лучшими из лучших, путешествовать по миру, уничтожать плохих парней и защищать свою страну. О том, что это может означать для меня, моей семьи и друзей на личном уровне я не задумывался.
Один из людей, Майк, объяснил мне процесс отбора в Подразделение и сунул мне карточку с номером.
— Позвони им
В том, как Майк сделал ударение на слове «сейчас», было нечто такое, что я понял: это значит сделать звонок прямо сейчас, а не ждать до конца дня. После того как двое парней ушли, я так и поступил. Меня удивило, что человек, ответивший на вызов, похоже, уже знал обо мне и просто ждал моего звонка. У них были готовы все необходимые документы, чтобы отправить их мне. Впервые я почувствовал, насколько эффективно работает Подразделение.
Из-за телефонного звонка я опоздал на занятия по иностранному языку. Но это не имело значения. Теперь я стремился к более высокой цели, и это было все, о чем я мог думать.
Март 1991 г.
Западная Вирджиния
Промокший до костей, покрытый грязью и растительностью, с красными от недосыпа глазами, я вышел из леса на грунтовую дорогу и, пошатываясь, направился к перекрестку, надеясь увидеть там армейский грузовик. Если так, то я садился в него и убирался к чертовой матери.
Я шел уже восемнадцать часов, постоянно передвигаясь по самой труднопроходимой местности во всей гористой Западной Вирджинии, неся на спине рюкзак весом более восьмидесяти фунтов и массогабаритный макет винтовки, который весил еще семь фунтов. Добавьте сюда обезвоживание после нескольких часов поноса, а затем голод, и вы поймете, что я был истощен до предела.
Более того, я был морально сломлен и готов бросить все. Был готов отказаться от того, чтобы стать специальным оператором первого уровня в Подразделении, самом элитном и секретном антитеррористическом формировании Вооруженных сил США. Я просто вернулся бы в базовый лагерь, собрал свое снаряжение, а затем сел бы в автобус в аэропорт, чтобы улететь обратно в Форт-Кэмпбелл, поджав хвост. И я не собирался возвращаться, чтобы что-то переделать. Со мной было покончено.
Для меня уже не имело значения, что изнурительный форсированный марш-бросок через всю страну, известный под благозвучным названием «Долгая прогулка», был крайним физическим испытанием в требовательном процессе отбора в Подразделение, который, как известно, был длиннее, чем любой другой отборочный курс на планете. Я должен был находиться уже близко к его окончанию, но насколько близко, я не знал, и меня это уже не волновало. Впервые после победы над детским хулиганом в Индиане я сдался.
«Наверное, я все равно бы не справился», — подумал я.
Я с самого начала знал, что велика вероятность того, что пройти отбор, который печально известен тем, что ломает даже лучших солдат, мне не удастся, и я вновь окажусь в 5-й группе Сил спецназа. Тем не менее, столкнуться с такой реальностью было жестоко.
Самым большим разочарованием стало то, что всего шесть месяцев назад я был на вершине мира из-за того, что мне предложили пройти отбор в Подразделение. В ходе подготовки к отбору мне сообщили, когда и где меня заберут, а также что можно и что нельзя брать с собой — никаких GPS-устройств, мобильных телефонов или раций. Уточнили даже, какой тип ботинок разрешен. Кадровый сотрудник Подразделения, он же инструктор, должен был встретить меня в аэропорту в Западной Вирджинии, где будет проходить процесс отбора. Меня также уведомили, что мне расскажут то, что я должен знать и когда я должен это знать — ни больше, ни меньше. Как я понял позже, это было мантрой на протяжении всего отборочного процесса.
По прибытии в Западную Вирджинию мы с другими кандидатами бродили по небольшому аэропорту в поисках инструкций о том, что делать и куда идти. Вскоре появился микроавтобус, снаряжение было погружено, и мы отправились на место отбора в близлежащие горы.
Там нас проводили в казарму и велели выбрать койку. В одном конце помещения висела доска, на которой, как нам сообщили, каждое утро будет написано все, что нам нужно знать. Никаких устных указаний о том, что нам делать, никто отдавать не будет.
Процесс отбора состоял из нескольких этапов: административного, обучающего, и этапа стресса. Все это не имело никакого отношения к оружию или боевым навыкам — для тех, кто пройдет отбор, это будет позже, на курсе боевой подготовки операторов.