— Мы благодарим вас за то, что вы нашли время услышать сегодня наши слова. Для меня большая честь быть приглашенным сюда и выступить перед вами от имени Национального альянса по борьбе с психическими заболеваниями, рассказать об уникальных проблемах, с которыми сталкиваются ветераны в процессе реинтеграции в гражданскую жизнь. И это после перенесенных психических, физических и эмоциональных травм, которые зачастую неправильно диагностируются и не лечатся.
Когда я поднял глаза от своих записей и посмотрела на эти ожидающие лица, я уже чувствовал, как внутри меня нарастают эмоции. Где-то в глубине моего сознания Эрла утаскивали с улицы в Могадишо, на лестничной площадке в Ираке сидел с АК-47 мальчишка, матери рыдали от горя, раненые кричали в агонии. Под ярко-голубым небом Айовы вдовам вручали флаги — дочери или сыну, лишившимся родителя в результате самоубийства, во время боевой службы или просто потерявшим себя.
— Из личного опыта могу сказать, что «существуют раны, которые никогда не появляются на теле, но они глубже и больнее, чем все, что кровоточит», и это правда.
Я чуть не поперхнулся, но прочистил горло и продолжил.
— Мы все добровольно пошли служить своей стране, и я очень трепетно отношусь к этому и горжусь тем, что за эти двадцать пять лет, двадцать из которых я прослужил в Подразделении, отдал все силы. Пожалуйста, послушайте меня, когда я говорю вам, что мы еще не закончили. Мы хотим не просто вернуться домой, мы хотим исцелиться, мы хотим восстановить наши жизни, наши отношения и предложить лидерство, которое мы несли все эти годы, домам и общинам, в которых мы живем сейчас.
Я испытываю глубокую любовь и благодарность за предоставленную мне возможность служить этой стране и обеспечивать себя и свою семью. Я бесконечно ценю друзей, которые стали мне семьей…
Слезы начали затуманивать мое зрение, и мне приходилось моргать, чтобы разглядеть слова на бумаге, лежащей передо мной. Я надеялся, что не выставляю себя на посмешище, снова плача, на этот раз перед сотрудниками с ручками и бумагой. Я чувствовал, как горячо становится в моей груди и к лицу накатывает жар.
— Я уже не тот человек, каким был до того, как мои друзья пали вокруг меня в жестокости боя, и в течение многих лет мне было не очень хорошо. Чувство вины, печаль и ярость за то, что я все еще дышал, когда мои братья погибли, сделали меня тем, кого вам посчастливилось не знать.
В зависимости от вашего личного опыта вы можете задаться вопросом, почему так трудно отказаться от того, что было, и начать новую жизнь с тем, что есть. Почему не так просто уйти со службы и просто подхватить нити той жизни, которую мы оставили позади?
Позвольте мне рассказать вам мою историю…
Весна 2019 г.
Сент-Луис, Миссури
Прошло чуть больше года с тех пор, как я выступил в зале слушаний в Конгрессе. Меня поразил прием, оказанный нам с Джен тамошними сотрудниками, многие из которых подходили к нам, чтобы сказать, как они тронуты, и сообщить, что они передадут мое послание и вместе со своей поддержкой своим начальникам.
Один бывший рейнджер, служивший в Афганистане, а теперь работающий на конгрессмена, поблагодарил меня за то, что я выступил от имени всех ветеранов, которым нужна помощь. Позже он сказал моему соавтору Стиву Джексону, что тоже имеет дело с посттравматическим стрессом и что если парень из спецназа может признать, что сломлен и нуждается в помощи, то и он, и братья по оружию, с которыми он служил, тоже могут это сделать.
После того первого нервного выступления я говорил с тысячами людей в десятках организаций — от Конгресса до ветеранских групп, служб быстрого реагирования, некоммерческих организаций, университетов и корпораций. Мое послание было простым: «Самая большая неудача — это неумение попытаться».
В результате мы получили тысячи откликов в наших социальных сетях, а также текстовые сообщения и телефонные звонки.
Конечно, у нас есть несколько любимчиков, например, Тедди, который не только прошел программу в фонде «Сердце воина», но и остается чистым и трезвым при поддержке своей прекрасной жены Сьюзи. Более того, он настолько хорошо справился с программой, что ее организаторы предоставили ему должность амбассадора, распространяющего информацию о ней.
Между тем, работу Джен с супругами и семьями настолько хорошо приняли, что она основала под эгидой фонда «Все под контролем» новую платформу в социальных сетях под названием «Вираго», что означает «женский воинский дух». Она увидела потребность женской половины в поддержке других женщин, которые проходят через то же самое — любят бойца, который борется с демонами посттравматического стресса. Как ветераны опираются друг на друга, так и супруги должны опираться друг на друга.
С первых дней появления «Вираго» в социальных сетях отклики были очень ободряющими.