Судя по всему, хулиган тоже не был впечатлен. Он сделал полусерьезный выпад в сторону Стива, как бы пытаясь запугать и его.
Быстрая, как змея, правая рука Стива вырвалась и ударила хулигана прямо в челюсть. Тот упал, но Стив с ним еще не закончил. Он набросился на мальчика и начал бить его по лицу, пока тот не заплакал.
— Убирайтесь отсюда, — прорычал Стив, вставая, — и больше не трогайте моего брата!
Оба хулигана разбежались, но Стив и его друг подождали, чтобы убедиться, что они не вернутся. Затем они проводили нас с Робби до улицы.
В тот день мое мнение о брате изменилось. То, что раньше было соперничеством, а порой и неприязнью, превратилось в любовь и уважение за то, как он защищал меня и моего друга. Но в тот день во мне изменилось еще кое-что — то, что, возможно, стало переломным моментом в моей жизни.
Это стало очевидным три недели спустя, когда мы с Робби ехали через весь город в бассейн, и нас снова настигли два наших мучителя.
— Что ты будешь делать без своего брата, который защитит тебя, сосунок? — прошипел толстый хулиган, когда они со своим приятелем подошли ко мне.
До заступничества брата я бы не ответил, а просто стоял бы и терпел оскорбления, неизбежные удары и пинки по яйцам. Но не в этот раз. Я уже видел, как враг лежит на спине, плачет и терпит поражение.
Во мне что-то перемкнуло. Вместо страха я почувствовал лишь ярость и ненависть, когда бросился на своего обидчика. Весь накопившийся стыд и страх вырвались в шквале кулаков, которые застали моего противника врасплох.
Старший мальчик снова упал, и тогда я прыгнул на него сверху и стал бить хулигана по лицу, пока тот не оказался залит кровью и не закричал от ужаса и боли. Охваченный пылом битвы, я, возможно, продолжал бы это делать, но Робби оттащил меня. Хулиган встал и убежал со своим другом.
Позже, в бане бассейна, я отмыл кровь другого мальчика со своих рук в раковине и попытался отстирать красные пятна с футболки и плавок. Увидев, как розовый вихрь крови смешивается с водой, спускаясь в канализацию, я понял, что во мне что-то изменилось, и вместе с этим пришло чувство вины. Я надеялся, что поступил правильно, но это было не то, чему меня всегда учили родители. «Подставь другую щеку. Будь выше этого».
Август 1990 г.
Кэмп-Макколл, Северная Каролина
На грунтовой дороге, по которой я шел, из темноты материализовался высокий светловолосый мужчина. Казалось, он появился из ниоткуда и меня напугал.
— Тебе не кажется, что нам следует сойти с дороги и тактически передвигаться через лес? — прорычал он, падая рядом со мной.
Потребовалось мгновение, чтобы вглядеться в свои очки ночного видения, но я узнал его. Его звали Джон М., суровый на вид, крепкого телосложения человек, который откровенно нервировал меня своим напором. Рядом с ним маячил и его товарищ, Майк Рэмпи. Я как раз проходил квалификационный курс армейского спецназа, или «Q-курс», — крайний этап подготовки перед тем, как в свои двадцать три года стать «зеленым беретом».
Ни один из них не был физически внушительным. Майк тоже был высоким и светловолосым, но, как и его постоянный спутник Джон, выглядел он скорее подтянутым, чем крупным. В свои тридцать с небольшим они были старше всех остальных, были более зрелыми, кроме самых старых инструкторов спецназа. Но даже рядом с инструкторами они, казалось, излучали совершенно другой уровень компетентности и профессионализма.
Держались они в основном особняком, и я почти не общался с ними, хотя и заметил небольшие различия в чертах их характеров. Майк был немногословен и казался дружелюбным. Джон, напротив, почти не разговаривал. В его вопросе о том, как я считаю, должны ли мы идти по дороге или «передвигаться тактически через лес», было больше слов, чем он сказал мне за пять месяцев нашего пребывания в Кэмп-Макколл.
В ту ночь меня поставили во главе других пятидесяти кандидатов на время проведения учебной засады. Мы только что завершили четырехмильный переход через лес по пересеченной и болотистой местности в безлунную ночь, когда один из инструкторов приказал мне направить своих людей по дороге к грузовикам, которые должны были отвезти нас обратно в казармы в Кэмп-Макколл.
Отдав только эти инструкции, мне предоставили самому решать, как их выполнить. Я посчитал, что, поскольку боевая задача уже выполнена, то нет смысла действовать тактически, скрытно приближаясь к грузовикам через лес, поэтому велел своим людям просто отправляться по дороге к ожидающим их машинам.
Теперь Джон, этот странный, суровый человек, только что поставил под сомнение — или, говоря точнее, прокомментировал — мое решение. Я воспринял это не очень хорошо; мне показалось, что он намекает на то, что я делаю что-то не так. Поэтому пришлось объяснить ему, почему мы пошли по дороге.
— Я также придерживаюсь своего плана, — добавил я.
Джон, выпятив нижнюю губу, наклонил голову, стиснул зубы, отчего мышцы его челюсти напряглись, и сказал:
— Ты знаешь, я убил много людей.