Наследием Подразделения было спасение заложников и уничтожение особо важных целей, будь то террористы, тираны или наркобароны. Мы были созданы для того, чтобы получить задачу, выполнить ее и вернуться домой, а не проводить по десять операций в сутки изо дня в день. Мы не были похожи на фронтовые подразделения с большим количеством людей и огневой мощи. И казалось, что все тоже пытаются выполнять нашу работу: рейнджеры больше не выставляли охранение и не удерживали позиции, они выбивали двери и охотились за важными целями.
В ту темную ночь противостояния на блокпосту, вместе с адмиралом М. среди нас, хорошей новостью было то, что спецоперация прошла без заминок. Объект чуть не совершил роковую ошибку, когда услышал, как взломщик выбивает дверь, и вбежал в комнату с АК-47. Он выронил оружие за мгновение до того, как его мозги были бы выбиты парой пуль. Через минуту он и еще шесть задержанных — мужчины и женщины — сидели на полу с застегнутыми наручниками руками за спиной.
Наш объект был худым, хрупким и напуганным человеком. Когда я начал его допрашивать, он обмочился. Это был бывший представитель режима, который теперь зарабатывал на жизнь тем, что изготавливал бомбы и взрывные устройства для тех, у кого были деньги, чтобы заплатить ему за грязную работу. Сколько по его вине погибло невинных людей и американских солдат, можно было только догадываться. Допрашивая обосранный, рыдающий, лживый кусок дерьма, я жалел, что у него не хватило смелости оказать сопротивление, когда мы вошли в дверь.
На столе в гостиной были обнаружены схемы изготовления бомб; во дворе перед домом был зарыт большой тайник с материалами для СВУ — 105-мм артиллерийские снаряды, старые мины, взрывчатка и капсюли-детонаторы, а также мобильные телефоны и устройства для открывания гаражных дверей, предназначенные для подрыва.
Когда мы собрали все, за чем приехали, и погрузили пленных, те из нас, кто был в BMW, уехали. Остальным было велено подождать три минуты и следовать за нами.
Повернув за угол и выехав из района на шоссе, мы наткнулись на блокпост с горящими бочками и восемью вооруженными людьми. Когда мы замедлили ход и оказались в окружении, мое тело взяло себя в руки и приготовилось к бою.
Я направил свой ствол на парня, который, похоже, был главным. Я видел только его глаза и пряди черных волос, выбивавшиеся из-под шемага, которым он обмотал голову. Его взгляд метнулся к винтовке водителя, опустившего окно — он должен был знать, что независимо от того, каким будет исход, он умрет первым.
Это был один из тех моментов, когда время замирает. Все наши жизни — их и наши — повисли на волоске. В ту ночь плохой парень сморгнул. Он решил жить, а значит, и все мы выбрали жизнь.
Октябрь 2004 г.
Багдад, Ирак
Как же мне хотелось вернуться домой! Измотанный физически, а еще больше эмоционально и психологически, я существовал на «Прозаке», «Амбиене», «Рип Итсе», адреналине и обезболивающих таблетках. Мое тело и разум представляли собой кипящий котел из враждующих химических веществ, которые проявлялись в агрессии, ненависти, отвращении к себе, депрессии, тревоге и суицидальных мыслях. Во время сна меня преследовали лица мертвых и крики живых.
Другими словами, я находился в полном дерьме. Вся эта бочка дерьма, которую я накапливал в себе со времен Сомали, была переполнена и выливалась через край, разлагаясь на иракской жаре.
Как же так получилось, что спецназовец,
Позвольте мне попытаться нарисовать вам картину. А вы расскажите мне, что вы видите.
Представьте себе, что вы живете в страхе, в состоянии непрекращающегося стресса и тревоги, в постоянном состоянии адреналинового возбуждения, повышенной настороженности на протяжении девяноста дней подряд. Вы подсаживаетесь на дэт-метал, хард-рок и ярость, вызванную кофеином и таблетками, десять, а может, и больше раз в день.
Приходит вызов, и вы надеваете кевларовый жилет и шлем, проверяете свое оружие и оружие своих товарищей. Убеждаетесь, что у вас достаточно гранат, запасных магазинов с патронами, очков ночного видения, воды, снаряжения для выживания, жгутов и медицинских препаратов, которые можно засунуть в зияющие кровавые раны, в случае, если вы или кто-то из ваших людей лишится конечностей.
Если вы командир отряда или группы, вы разрабатываете план, который, как вы надеетесь, позволит выполнить боевую задачу без собственных потерь, пока в помещении грохочет песня «Завоюй всех» группы «Бегемот»: