— Уже в начале войны, — рассказывал Василий Прохорович, — пришлось срочно перестраивать и медицинскую службу. Много врачей и медицинских сестер были призваны в действующую армию; начали поступать раненые с фронта, требовались госпитали и дополнительные средства. Вот смотрите: в мае 1941 года в городе было 9288 врачей, а к ноябрю, с учетом призванных пенсионеров, осталось 4340; средний медперсонал сократился более чем на 10 тысяч человек. Если в начале 1941 года на здравоохранение было ассигновано около 44 миллионов рублей, то к ноябрю оно сократилось до 18,1 миллиона рублей. Практически, надо было перестраивать всю систему здравоохранения, искать резервы, чтобы преодолеть трудности и обеспечить медицинским обслуживанием не только раненых, но и все население города.
Что было сделано? Прежде всего был произведен учет всех медицинских кадров, оставшихся в городе, призвали на работу пенсионеров; для переквалификации врачей при крупных больницах и госпиталях создали специальные курсы. Эти меры помогали быстро укомплектовывать и восстанавливать штаты: в 1942 году в медицинских учреждениях работало 497 врачей, в 1943 году — 5453, а в 1944 году — уже 6782. Помогли в этом и медвузы, которые в 1943 году реэвакуировались в Москву. Часть выпускников они направили в распоряжение горздрава. То же было и в 1944 году. Из подготовленных 3 тысяч врачей, фельдшеров и медицинских сестер почти половина была направлена в городские учреждения.
Решена была задача и по расширению базы лечебных учреждений. Согласно решению Исполкома в июле 1941 года было произведено развертывание и оборудование госпиталей — вначале на 6 тысяч, а затем еще на 10 тысяч коек. На эти цели ассигновали 16,3 миллиона рублей. Хорошо поставленная лечебная работа в госпиталях способствовала тому, что более 80 % бывших раненых воинов возвращалось на фронт.
Велась и лечебно-профилактическая работа с гражданским населением. В августе 1941 года Исполком утвердил план мероприятий, касающихся приведения дезинфекционных работ, по организации мер, исключавших возникновение эпидемических заболеваний, особенно в местах скопления людей; в июле 1942 года обязал Управление местной промышленности и промкооперации наладить производство медикаментов, предметов санитарии и гигиены; с октября 1943 года москвичи при необходимости стали обеспечиваться скорой помощью круглосуточно, была восстановлена практика вызова врачей на дом. Расширилась сеть лечебных и профилактических учреждений, для этого Исполком выделял возможные ассигнования.
Особую заботу Исполком проявлял о детях, о сиротах. За три года войны была создана целая сеть детских учреждений, в том числе 35 детдомов, в которых воспитывалось более 4 тысяч детей. Всего же в детдома было устроено 7266 сирот, а 17 958 отдано на воспитание в семьи москвичей. В 1944 году было создано 13 детдомов санаторного типа.
Немецко-фашистские захватчики под ударами советских воинов отступали, оставляя после себя развалины домов в освобожденных селах и городах. В Подмосковье немецко-фашистские оккупанты уничтожили 2230 сел и деревень, сожгли 42 015 домов колхозников и свыше 12 тысяч городских зданий, 760 школ, 160 больниц, более 800 библиотек и клубов, разрушили предприятия, электростанции, угольные шахты и многое другое…
— Чтобы подняться из руин, — вспоминал Василий Прохорович, — жителям области требовались огромные средства и длительное время. Самостоятельно им решить эту проблему было не под силу. Нужна была безотлагательная помощь. Я взвесил возможности Москвы и 10 декабря обратился с предложением к И.В. Сталину. Сталин спросил: «А не трудно это будет для Москвы? Ведь москвичи сами нуждаются в помощи». Я ответил: «Сейчас всем трудно и нужна взаимопомощь. Это тоже москвичи». Он подумал и произнес: «Посоветуйтесь с москвичами и готовьте проект постановления правительства». Я сообщил о встрече с И.В. Сталиным А.С. Щербакову. Он поддержал мои предложения, и в тот же день состоялось совместное заседание Бюро МГК партии и Исполкома Моссовета. На нем были намечены мероприятия для реализации внесенных предложений. Москва стала помогать восстанавливать Подмосковье.
29 декабря 1941 года СНК СССР принял постановление «О восстановлении угольных шахт в Подмосковном бассейне», а 3 января 1942 года ГКО — «О восстановлении железных дорог». Эти постановления стали основополагающими в организации работы по налаживанию нормальной жизни в освобожденном Подмосковье, в восстановлении его народного хозяйства.
