В 1919 году я закончил школу, которая, согласно новым порядкам, носила название Единой трудовой школы 1-й и 2-й ступени. Жить в Москве становилось все труднее: особенно сильно нехватки топлива и полуголодное существование сказывались на многодетных семьях. В июне 1919 года моя мать, забрав всех нас, отправилась в Тамбовскую губернию, в Москве остался лишь отец. Наша семья поселилась в селе Пахотный Угол. Именно к этому времени относится начало моей трудовой деятельности в качестве чернорабочего на торфопредприятии, что находилось в семидесяти километрах от Пахотного Угла…».
«В октябре 1919 года мы организовали в селе Пахотный Угол, — вспоминал Попов, — ячейку Российского Коммунистического Союза молодежи. В нее вошли двадцать человек, в том числе и трое членов нашей семьи — старшая сестра Ольга, брат Дмитрий и я. Одновременно Дмитрий вступил в партию, и через некоторое время стал председателем волостного исполкома Совета рабочих и крестьянских депутатов. Меня избрали секретарем волостного комитета комсомол. Когда встал вопрос о возвращении в Москву, то первыми уехали мать с сестрой Еленой, весной 1922 года отправился и я, в Тамбове осталась еще какое-то время одна Ольга. Хотя с тех пор минуло много десятилетий, как будто это было вчера, настолько памятно возвращение в Москву. Я не был в родном городе три года. В кармане — ни копейки, и весь путь в десять километров от Павелецкого вокзала до Сущевской улицы я проделал пешком…»
Позже Георгий Михайлович Попов не раз говорил, что призыв Ленина на Третьем съезде комсомола — «учиться, учиться и учиться» — он воспринял как слова, обращенные и лично к нему. Тем более, что это совпадало с его собственными стремлениями. Но он последовал лозунгу. «Лицом к деревне» и был направлен в августе 1925 в Татарию.
В Татарии Г. М. Попов проработал около трех лет, и всегда с добрыми чувствами вспоминал эти годы и людей, которые были рядом и помогали осваивать партийную работу. За неполные три года он сменил несколько мест, в том числе поработал и парторгом, и секретарем комитета текстильного комбината, где пришлось вникать во все тонкости производства. Позже эта школа ему очень пригодится.
Однако тогда же, работая на текстильном комбинате, Георгий еще больше осознал, как важно иметь инженерное образование. Диплом об окончании рабфака давал ему право на поступление в институт в течение трех лет. Он обратился в обком партии с просьбой направить его на учебу. Его просьбу удовлетворили, правда, послали учиться не в Москву, а в Ленинград, в электротехнический институт. Очевидно, поступили так не без умысла, рассчитывая на то, что, закончив вуз, Попов снова вернется на работу в Татарию. Но жизнь распорядилась по-другому.
Неожиданное заболевание почек ломает все планы. Долгое лечение и после выписки из больницы масса ограничений: нельзя заниматься спортом, нужно избегать простуд, противопоказаны занятия химией… Но самое главное — категорический запрет на физический труд. Почти безвыходное положение, если бы дирекция института, знавшая о его определенной инженерной подготовке, не подключила его к проектным работам. Так начался довольно продолжительный период деятельности Г.М. Попова в коллективе знаменитого гастевского ЦИТ.
К сожалению, в нашей истории только в последние десятилетия начало отдаваться должное работам этого института и идеям его руководителя — горячего поборника научной организации труда. Тем ценнее воспоминания Георгия Михайловича, бывшего не сторонним наблюдателем, а участником многих работ института. В своих воспоминаниях Попов напоминает, что в эти годы институт, руководимый Алексеем Капитоновичем Гастевым, в прошлом слесарем-инструментальщиком, секретарем союза металлистов, практически создал целую науку интенсификации труда за счет обучения рациональным приемам и методам. При ЦИТе существовала своя учебная база, где на основе гастевской методики готовились рабочие самых важных и необходимых профессий.
Так сложилось, что работа Попова в Центральном институте труда меньше всего получила освещение. О нем больше вспоминают как о партийном работнике и председателе Моссовета. Между тем, если проследить в этом смысле его путь, то станет ясно, какую важную роль в становлении и развитии его личности и способностей сыграл ЦИТ. Далеко не всем известно, что, работая в институте, он принял участие в реализации целого ряда проектов, в том числе занимался повышением производительности труда в угольной отрасли. Почти все, что делал ЦИТ, требовало серьезной аналитической работы, и такая работа стала одной из сильных сторон Георгия Михайловича, которая проявлялась в любом, поручавшемся ему деле.
