Свой первый день в Моссовете Михаил Алексеевич начал с осмотра здания. Он знал это здание и раньше, ведь еще в 1938 году пришел впервые сюда работать заместителем председателя Моссовета по строительству, но потом ушел. И вот опять здесь. Проходя сейчас по зданию, он смотрел на него совсем по-другому.
Сопровождающий его комендант заметил:
— Вы, Михаил Алексеевич, конечно, знаете, что здание строил знаменитый Казаков?
— Знаю, — коротко ответил он и добавил: — Жалко только, что от Казакова мало что тут осталось.
— Но ведь был ни один ремонт… А потом здание надстраивали, — попытался объяснить ему комендант.
Михаил Алексеевич не отвечал, только молча смотрел на стены, скучные переходы, соединяющие основное здание с новым корпусом. Известно, что это знаменитое здание в Москве было построено в 1782 году по проекту великого русского зодчего М.Ф. Казакова для графа Чернышева, в котором затем размещались резиденция московского генерал-губернатора. Здание претерпело большие изменения; оно даже изменило место своего первоначального положения.
В 1937–1938 годах по Генеральному плану реконструкции Москвы улица Горького была расширена больше чем вдвое. Для этого понадобилось передвинуть творение Казакова в глубь квартала на 13,5 метра и соединить его с новым корпусом. К шедевру архитектуры сразу же после войны пристроили еще два этажа и таким оно осталось в 50-х годах.
Позднее, правда, уже в 1965–1966 годах попытаются восстановить, утраченные и искаженные ремонтами и надстройками детали — орнаментальную лепку, живопись, роспись плафонов. Что-то восстановят, но разве можно будет все восстановить?..
Да не о том думал М.А. Яснов. Он размышлял над тем, с чего начинать свою работу на таком высоком ответственным посту. Попросил принести дела всех председателей райисполкомов. Долго листал каждое, пытаясь представить себе жизнь человека, скупо изложенную на листе учета кадров. Потом отложил дела в сторону, подумал: «Много опытных, грамотных людей… Большинство прошли войну, награждены…»
Взял список вопросов, рассмотренных за последнее время на сессиях райсоветов. «Вопросы самые разные… И о содержании жилого фонда, и о медицинском обслуживании, и о продовольственном обеспечении… Вопросы важные… Вот сессия Куйбышевского райсовета рассмотрела вопрос о благоустройстве района… А вот другая сессия этого же района заслушала отчет отдела культуры… Но почему прошло столько времени от одной до другой сессии?.. Почти полгода… Ведь есть сроки проведения сессий…»
В других районах оказалось, что сессии проводятся и того реже. Вызвал заведующего орготделом, попросил объяснить ему это.
— Да, так сложилось, Михаил Алексеевич… Люди сейчас все больше стремятся практическими делами заниматься… — ответил заведующий орготделом.
Надо заметить, что в военный период, да уже и после него, сессии районных советов, как, впрочем, и городского совета, проводились в Москве нерегулярно, предпочтение отдавалось практической работе, выполнению конкретных заданий, исходящих от вышестоящих организаций, решению каждодневных задач. Конечно, при такой постановке дела трудно было говорить о какой-то плановости в работе, ее перспективе, выработке стратегии и так далее. Считалось так: «Сейчас не до заседаний — надо работать». Ну что же? Может быть, экстремальные условия военного времени и требовали так поступать, и послевоенное время тоже заставляло так делать, но в пятидесятые годы уже, несомненно, требовался другой подход.
Вскоре состоялась первая встреча нового руководителя Моссовета с председателями райисполкомов. К удивлению собравшихся, М.А. Яснов заговорил о теоретических вопросах. Такого в Моссовете уже давно не слышали, привыкли к словам: план, бюджет, благоустройство, жилищный фонд, обслуживание населения, а чтобы о теории?.. В зале даже заскрипели стулья. А новый председатель Мосгорисполкома говорил о значении Советов в обществе, об их роли в жизни города, о приближении работы Советов к нуждам избирателей, о расширении актива Советов; Яснов подчеркивал необходимость своевременного проведения сессий районных Советов, усиления деятельности постоянных комиссий и многое другое.
Все сидели, завороженные услышанным. Казалось бы, такие простые и известные вещи говорил новый председатель Мосгорисполкома, но все это звучало как-то необычно и воспринималось каждым по-особому. Однако вскоре оцепенение прошло и заговорили буквально все. Стенографистки только успевали ставить в своих блокнотах крючки и точки.
Разговор затянулся допоздна, все были согласны с докладчиком, но каждому хотелось высказать свое, наболевшее, и обязательно внести какое-нибудь предложение. Ни один еще вечер и даже ни одну ночь проведет потом Михаил Алексеевич, изучая эти предложения, вновь и вновь перелистывая стенограмму совещания.
Начались будни…
