— Из какого вы исходите принципа, оставляя в старой или переводя в новую школу того или иного ученика или ученицу? — спросил он. — Ведь вам приходится кого-то переводить, а кого-то оставлять…
— Из принципа?.. Из принципа местожительства… Мы определили микрорайоны, из которых формируются школы.
— Я прошу отнестись к этому очень внимательно, — сказал председатель Мосгорисполкома. — В этой работе нельзя действовать, как говорится, механически: взять только и составить списки, исходя из места жительства учеников. Нужно внимательно отнестись к каждому, узнать мнение родителей, родительских комитетов, да и желание самого ученика или ученицы знать бы неплохо…
Михаил Алексевич мог говорить так с полным основанием. В Моссовет каждый день приходили письма от родителей, в которых выражалось несогласие с переводом сына или дочери в другую школу, просили оставить в прежней. «И к школе привыкли, и к учителям, и к товарищам», — было главными аргументами.
Но не только это беспокоило председателя Исполкома. В городе продолжалась развиваться система ремесленных училищ и школ фабрично-заводского обучения, ими тоже нужно было заниматься. Результатом усилий явилось то, что в РУ и ФЗО значительно повысился процент учащихся с образованием 7 классов и выше. Так, если в 1947 — 48 учебном году этот процент составлял всего лишь 12,4 %, то уже в 1953 — 54 он достиг — 75 %.
День за днем… Нелегка работа председателя. Случались и праздники. Так, 1 августа 1954 года в Москве произошло большое событие — открылась Всесоюзная сельскохозяйственная выставка. А ведь это Моссовет по поручению правительства практически готовил ее — произвел все строительные работы, благоустройство территории, оформление. Выставка, по существу, явилась его детищем, детищем Моссовета, трудящихся Москвы. На выставке была, разумеется, представлена и Москва, и Московская область. Москва — промышленным производством; Московская область — сельскохозяйственной продукцией. Как-то после очередного посещения выставки Михаил Алексеевич, садясь в машину, сказал шоферу:
— Давай, заедем в Останкино… Музей Останкино… Знаешь? Он рядом.
— Знаю, — ответил водитель и тронул машину.
Михаил Алексеевич уже давно хотел побывать в Шереметевском дворце, но все никак не удавалось. А тут увидел вчера у жены небольшую книжонку «Крепостная актриса П.И. Ковалева-Жемчугова» и, усевшись уже поздно вечером под уютным торшером, прочитал ее. Узнал, что талант крепостной артистки особенно развился в театре в Останкине, и опять вспомнил о своем давнем желании побывать во дворце. «Почти каждый день нахожусь рядом, на сельскохозяйственной выставке, а вот в музей не зайду… — подумал он. — Надо завтра же зайти».
…Еще издали показался пруд. Освещенный яркими лучами августовского солнца, он был похож на огромное зеркало. Рядом виднелась церковь. Она стояла умиротворенно, призывая к тишине и спокойствию, а за невысоким заборчиком находился дворец-музей.
Михаил Алексеевич ходил по залам музея и восхищался легкостью и воздушностью постройки, строгими пропорциональными формами, великолепной отделкой. Поражали наборный паркет из дорогих пород дерева, мебель, хрустальные люстры, фарфор. Однако он не мог не заметить, что все это великолепие нуждается в серьезной реставрации. «Погибнет ведь все, если не принять вовремя меры…» Он подумал о том, что надо попросить отдел культуры подготовить справку о состоянии московских музеев. «Помогать им надо…» Вспомнил, как был недавно в Музее Востока на улице Обуха. «Тот вообще в бывшей церкви Ильи Пророка располагается…»
…Осень уже входила в свои права. Кружась, желтые листья неохотно падали на землю. Они, казалось, не хотели расставаться со своими ветками.
До сессии оставался день, и Михаил Алексеевич, сидя в кабинете, еще и еще раз перелистывал страницы доклада, с которым должен был выступать. На сессию Моссовета был вынесен вопрос о подготовке города к зиме. Комплексно хотел рассмотреть его председатель Мосгорисполкома: сказать и о необходимости скорейшего завершения ремонта жилого фонда, и о подготовке отопительных систем, и о заготовке на зиму овощей, и других проблемах.
Уже знакомые строчки доклада бежали перед глазами. «В течение этого года большие работы были проведены в городе по газификации теплоэлектроцентралей, а также жилых домов, промышленных предприятий, школ, медицинских учреждений, — читал он. — Газификация освободила в этом году тысячи москвичей от тяжелой работы по завозу угля, дров, покупки керосина, облегчила бытовые условия. Перевод котельных на «голубое топливо» позволил значительно очистить воздух Москвы от пыли, копоти и дыма…» «Да, именно так: москвичам стало жить легче, и воздух в городе стал совсем другим…» Отвлек телефонный звонок. Поговорив и положив трубку, Михаил Алексеевич снова принялся листать доклад. «А вот так, все-таки, нельзя…» — остановился он на фразе: «Успешно идет заготовка овощей на зиму…».
