Председатель Мосгорисполкома вспомнил, как побывал недавно на некоторых овощных базах. Сколько же там недостатков! Он зачеркнул эти слова и написал: «Надо еще многое сделать, чтобы успешно заготовить на зиму овощи. Но задача состоит не только в том, чтобы заготовить овощи, но и сохранить их». На следующий день на сессии по предложению М.А. Яснова было решено: принять от каждой овощной базы заложенную на хранение продукцию по акту с тем, чтобы организовать действенный контроль за ее хранением.
…В декабре 1954 года его пригласили на второй съезд писателей, который проходил в Колонном зале Дома Союзов. Весь цвет литературы собрался здесь: Леонид Леонов, Александр Фадеев, Борис Полевой, Александр Твардовский…
М.А. Яснов сидел в президиуме рядом с Константином Симоновым и не удержался, чтобы не спросить:
— Над чем работаете сейчас, Константин Михайлович?
— Над романом…
— О чем?
— О войне.
— Ваша тема.
— Не только моя, — ответил Симонов.
Михаил Алексеевич согласился, но, тем не менее, заметил, что его книги он читал с особым удовольствием.
— Спасибо, — поблагодарил Симонов.
Писатель работал тогда над романом «Живые и мертвые».
Михаил Алексеевич вспомнил войну, тревожные дни 41-го года, налёты на город вражеской авиации. От них особенно оберегали станции метро. Станции прикрывали батареи зенитчиков, которые не давали самолетам пролетать над ними и сбрасывать бомбы. «Как помогало москвичам метро, — продолжал вспоминать Михаил Алексеевич. — Надежно чувствовали там себя люди во время налетов, знали, что потолки и своды не подведут…»
Он подумал о сегодняшних станциях метро, сверкающих мрамором и гранитом, украшенных пилястрами и пилонами, мозаичными панно, скульптурами художественного литья, бронзовыми канделябрами и люстрами. Строительство станций «Киевская» и «Краснопресненская» было завершено, и теперь, в 1954 году, Москва получила Большое кольцо. Оно связало между собой все радиусы метрополитена, 7 из 11 московских вокзалов. Савеловский и Рижский только остались в стороне, но и рядом с ними находятся станции метро. А линии метрополитена нужно тянуть дальше, как нужно было продолжать строить жилье.
В этот год было обращено внимание на архитектурные излишества в строительстве — вышло специальное постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР. Увлечение бутафорией, дорогостоящими портиками, ротондами, колоннами значительно удорожало стоимость сооружений. К тому же, по мнению специалистов, это не несло необходимой эстетики, а люди просто говорили, что здания аляповаты и громоздки. В результате таких излишеств, стоимость одного квадратного метра жилой площади в доме на Котельнической набережной оказалась втрое, а в доме на площади Восстания вчетверо дороже, чем в обычных домах.
После выхода этого постановления М.А. Яснов собрал у себя совещание. Особенно на совещании нападал на архитекторов В.Ф. Промыслов, который, как завотделом и секретарь МГК КПСС, тоже приехал на совещание. В горкоме он занимался строительством и стройматериалами.
— Одуматься всем надо! — восклицал В.Ф. Промыслов. — Нельзя так бездумно расходовать народные деньги…. «И нам с вами надо лучше смотреть…» — подумал Яснов, глядя на партийного руководителя, но вслух не стал ничего говорить — не полагалось тогда этого делать.
В октябре 1955 года М.А. Яснов оказался на конгрессе во Флоренции. Она его поразила. Пришли на память услышанные когда-то слова: «Никогда не смотрите в небо Италии — вам захочется полететь, а вы не сумеете…»
Флорентийский октябрь теплый, приветливый. Широкие площади торжественные, а узкие улочки уводят в прошлые века и годы. Памятники, памятники, памятники… Даже на мостах. Дворцы эпохи Ренессанса заставляют подолгу задерживаться около них; не отпускают от себя фрески Мазаччо, Гирландайо… Несколько часов он провел в художественных галереях Уффици и Питти; не мог поверить, что видит создания Микеланджело: надгробия Лоренцо и Джулиано Медичи.
В один из дней он ходил по Флоренции вместе с мэром города господином Джорджо Ла Пиром. Мэр видел искренний интерес гостя к городу и потому говорил, говорил.
— Это библиотека, — показывал он и тут же поворачивался в другую сторону. — А там располагается электростанция…
Джорджо Ла Пир, впрочем, и пригласил делегацию Москвы приехать во Флоренцию. Пришла ему такая мысль: собрать во Флоренции конгресс мэров столиц мира. Понимая, что Флоренция — это не столица Италии, а только административный центр одной из провинций, он все-таки решился. Разослал приглашения, и надо сказать, что 37 мэров откликнулись. Среди них мэры Дели, Белграда, Варшавы, Бонна, Праги и других столиц.
Правда, когда в Москву пришло приглашение, в горкоме партии долго думали: посылать или не посылать делегацию? Но потом все-таки послали — тогдашний первый секретарь МГК КПСС Е. А. Фурцева разрешила. В то время ведь вопрос о поездке за границу даже такому большому руководителю, каким был М.А. Яснов, решали в горкоме партии.
Он выступал на конгрессе недолго, и одна цифра, которую назвал, удивила всех.
