– Я с удовольствием бы разделила ваши опасения, мистер Роумэн, если бы не одно «но», – хитро прищурившись, проворковала старуха. – Я не сказала собравшимся, что у нас появился агент из числа обслуживающего персонала, у которого имеется практически беспрепятственный доступ к любому объекту, расположенному на территории полигона. И мы уже даже успели снабдить его некоторым количеством радиомаячков, способствующих более точному наведению наших ракет. По нашему сигналу он разместит их в нужных местах, незадолго до совершения акции. Ко всему прочему он возьмет на себя обязанности по нейтрализации «Подсолнуха», а значит с незаметной высадкой ваших парней не должно возникнуть никаких проблем.
В знак того, что у него больше не осталось вменяемых аргументов против проведения операции, Роумэн, как бы сдаваясь, воздел обе руки кверху.
– Вот видите, господа, – вновь замурлыкала Джина, – в нашем ведомстве тоже имеются светлые головы, способные планировать масштабные операции. У кого-то еще есть принципиальные возражения против задуманного нами?
Принципиальных возражений ни у кого не было. Все, в принципе, понимали, что по большому счету, иного выхода, как применить силу у них не было. Они, не без оснований ощущали себя загнанной в угол крысой, у которой было только два варианта реагирования – сдаться на милость победителя или самим кинуться в отчаянную, может и последнюю в жизни, атаку. Единственное, что удерживало их от горячего одобрения плана ЦРУ, так это осознание последствий для карьеры каждого из присутствующих, в случае провала операции. И отставка без пенсии, в этом случае, была еще не самым худшим вариантом. Импульсивный и не всегда адекватный президент мог запросто повесить на них всех собак и инициировать расследование комиссии при Конгрессе деятельности горе-заговорщиков, а это уже грозило реальными большими сроками тюремного заключения. Осознавая реальную опасность, связанную с небывалой доселе дерзостью по отношению ко второй по величине ядерной державе, все тот же Рэтклифф, озвучив невысказанное мнение подавляющего большинства, выразил некоторое опасение:
– И все же, миссис Хаспел, прежде чем приступить к активной фазе исполнения вашего плана (на слове «вашего» он сделал особое ударение, как бы отстраняясь от происходящего), было бы совсем не лишним получить санкцию от президента.
– Пока мы будем уговаривать президента, мечтающего оторвать Россию от Китая, путем ее задабривания, дать нам карт-бланш на проведение операции, русские уйдут далеко вперед. И успеют не только отладить действующую модель-демонстратор, но и запустить ее производство в серию, попутно адаптировав для размещения на разных носителях, включая воздушные и космические, – жестко парировала Хаспел потуги Рэтклиффа снять с себя часть ответственности.
– Но как часть структуры государственного аппараты мы обязаны…
– Вот именно, что государственного! – невежливо перебила она порядком надоевшего индюка. – Мы, прежде всего, служим интересам Соединенных Штатов, а не их чиновникам, хоть и высшего порядка. Президенты приходят и уходят, а интересы государства остаются, так же как и мы с вами. К тому же, все вы прекрасно понимаете, что второй срок Донни62 не светит ни при каких обстоятельствах. И если мы удачно проведем эту операцию, у новой администрации, неважно. Республиканской или демократической, не будет особого стимула менять руководство удачливо зарекомендовавшей себя команды. У кого-нибудь еще имеются вопросы на данную тематику? – обвела она ставшим вдруг колючим взглядом гостей.
Вопросов ни у кого не возникло.
– Отлично. Тогда давайте приступим к обсуждению деталей и распределению ролей.
Совещание с перерывом длилось почти до полуночи.
28 июня 2020г., США, г. Нью-Йорк, р-н Манхэттен, штаб-квартира ООН.
