Алия замечает этот жест. Она задерживает взгляд на его руке, потом снова смотрит на меня, когда я произношу:
— Ты можешь… Ты можешь колдовать.
— А ты не можешь? — Она поднимает тёмную бровь.
На миг я колеблюсь. Сомневаюсь лишь на секунду.
— Я даже не знала, что могу, до недавнего времени, — отвечаю с тревогой. — Мы…?
Не успеваю договорить, хотя даже не знаю, как закончила бы эту фразу. Ведьмы? Тёмные создания? Дочери Мари?
— Не знаю. Понятия не имею. Я поняла это, когда была с Амитой. — Её выражение становится жёстче, и мне не нужно спрашивать, чтобы понять, о ком речь. Ещё один Ворон. Тот, в которого она влюбилась. Тот, кого она недавно убила — вынужденно, по приказу Ордена, как я понимаю. — Мы попробовали пару трюков, но недавно… я поняла, что в своей истинной форме обладаю огромной силой.
Алия бросает взгляд на Нириду, которая так и не опустила меч.
— Выше, командир, — мурлычет она. — Сердце — вот здесь. — Она дразнит её, указывая рукой на место, где клинок должен пронзить плоть.
Нирида не выглядит напуганной.
— Как ты это делаешь? — спрашиваю я.
Алия медленно поворачивает ко мне голову и кивает в мою сторону.
— Для начала тебе нужно быть собой. Это не работает, если ты носишь маску.
Я выпрямляюсь. Что-то внутри меня восстает против самой мысли показать ей своё истинное лицо. Но воспоминания, которые она доверила мне, всё ещё свежи: боль и мука цепко держатся за мои кости, как холодный январский дождь.
Медленно я возвращаюсь к своей настоящей форме и позволяю Алие смотреть на меня. Её дерзкий взгляд не скрывает ни любопытства, ни удивления.
Она ухмыляется — жестоко и язвительно — и, глядя на Кириана, говорит мягким голосом:
— Перемена к лучшему, правда?
Капитан рычит в ответ, но я поднимаю руку, останавливая его, прежде чем он сделает что-то, что может её разозлить. В поддержку революции или нет, Алия уже доказала, что может уничтожить нас всех одним только желанием.
— Алия, — строго говорю я.
Её улыбка становится ещё прекраснее и опаснее, словно извинение.
— Что ты собираешься делать?
Я не была готова к такому вопросу.
— Я даже не знаю, на что способна.
Её тёмные брови чуть поднимаются, и она внимательно меня изучает, намеренно игнорируя угрожающий меч Нириды. Затем она начинает ходить вокруг меня кругами.
— Если ты такая, как я, а я думаю, что мы обе такие же, как остальные Вороны… то ты можешь всё.
Я хмурюсь.
— Что ты имеешь в виду?
Она пожимает плечами, не переставая смотреть на меня.
— Когда я швырнула твоего капитана через всю комнату, мне достаточно было просто захотеть. Когда я парализовала твоего командира, я лишь подумала, что это необходимо. Хочешь ещё демонстрацию?
— Может, что-то другое на этот раз? — язвительно отвечаю я.
Алия вздыхает, словно это её утомляет.
Она продолжает ходить, бросая взгляд на столб, к которому её недавно привязали. Невидимые когти оставляют на дереве глубокую царапину, такую резкую, что древесина трескается, словно от удара.
На столбе остаются отметины, как будто какой-то зверь оставил на нём свои когти.
И только подумать, что Алия могла бы сделать то же самое с моим горлом, с Кирианом или с Ниридой… У меня стынет кровь.
— Я не могу так, — говорю я.
— Уверена, что можешь, — скучающим тоном отвечает она и останавливается прямо передо мной. — Подумай о том, чего хочешь, и возьми это. Всё просто.
— Без последствий? — шепчу я.
— Без последствий.
— А как же закон тройного возврата? Ты ничего не чувствуешь потом?
— Мы не ведьмы, пташка. На нас этот закон не действует.
— Это невозможно. У магии есть цена. Если бы её не было, если бы не существовало ограничений…
— Мы могли бы уничтожить Львов и стереть с лица земли каждого мерзавца из Ордена, — мурлычет она. В её серых глазах вспыхивает что-то холодное и острое. Она небрежно взмахивает рукой. — Конечно, есть ограничения. Я устаю, когда делаю эти… трюки. Если использовать их слишком долго, истощаюсь и потом едва могу двигаться. Я хотела найти тебя и прийти к тебе, но магия заставила меня пересечь Проклятую гору, и когда я оказалась по ту сторону, потеряла сознание. Очнулась через три дня в хижине бедного юноши, который сначала подумал, что я мертва.
Три дня…
Энергия. Вот и вся цена? Возможности разворачиваются передо мной с ошеломляющей ясностью. Мне кажется, что командир Волков тоже думает о том же. Возможно, я окажусь для неё куда полезнее как Одетт, чем как Лира… если я действительно способна на всё это.
— Ждёшь приглашения? — дразнит она.
Я думаю о хиру, о демонах Проклятой. Думаю о том, что сделала с Ниридой, с собой и с Кирианом. Я поднимаю руку, вытягивая её ладонью вперёд.
Если всё так просто, если нужно лишь призвать это, чтобы оно появилось… я должна справиться.
Я думаю о пламени, маленьком, горячем, и внезапно огонь вспыхивает в моей ладони.
Мои глаза расширяются.
Нирида ругается, а Кириан инстинктивно подходит ближе. Вместо того чтобы отстраниться, он словно стремится защитить меня от меня самой.
— Это просто, — шепчу я, ошеломлённая.
Так, так просто…
Я гашу пламя, чувствуя, как страх и уважение охватывают меня.
— Я научу тебя тому, что знаю, если захочешь.
