С течением времени и из-за долгих конфликтов между Волками и Львами почитание Азери стало забываться. В Землях Волков всё реже приносили жертвы в его честь.
Прошло много времени с тех пор, как этому дому последний раз приносили подношения, но сегодня господа усадьбы забили несколько голов скота, чтобы отдать их крестьянам, а воздух у хлева пропитан запахом крови.
Азери голодал годами, поэтому, почувствовав запах крови и обнаружив у сада подарок, предназначенный для него, он не раздумывает ни секунды.
Маленький человеческий детёныш широко раскрывает глаза от удивления, заметив его. Девочка не выглядит напуганной, пока Азери не хватает её за крошечную щиколотку своими клыками и не утаскивает в лес.
Прошли века с тех пор, как смертные оставляли подобные дары. Со временем люди стали слишком мягкими: жертвовать себе подобных, даже врагов, стало считаться варварством. Азери этого не понимает.
Ребёнок кричит, не переставая. Удивительно, как из такого маленького тела могут исходить такие ужасные звуки. Её пухлые ручки тщетно пытаются зацепиться за камни, корни деревьев, терновые кусты…
Всё вокруг кажется погружённым в молчание, пока к её крику не присоединяются другие. Через мгновение мальчик выскакивает из чащи, которую только что пересёк Азери.
На нём меховой плащ, шапка скрывает тёмные, завитые от влажного снега волосы, а глаза — ледяные, как у детей Севера, — расширены от ужаса.
Человеческий мальчик, несмотря на страх, хватает камень и бросает его в лицо гению лжи.
Азери рычит, не выпуская жертву, и от этого девочка кричит ещё громче, извиваясь от боли.
Этот мальчик, думает гений, не предназначен для меня. Но зима долгая, и я голоден. Почему бы не забрать обоих?
Но прежде, чем он решает действовать, из того же направления выбегает третья фигура — старшая из троицы, девочка, которая, несмотря на страх, сохраняет удивительное хладнокровие.
— Кириан, хватай Аврору! — кричит она брату и тут же нагибается, чтобы подобрать длинную палку, оказавшуюся под рукой.
С палкой в руках она приближается с решимостью, которую позавидовали бы многие командиры. Маленький Кириан, борясь со страхом, делает шаг навстречу гению, который для него — просто зверь. Он тянется к Авроре и хватается за её руки.
Азери сжимает клыки сильнее, впиваясь в нежную плоть девочки. Она рыдает от ужаса и боли.
Старшая сестра продолжает держать палку, словно это меч, выкованный из лунного металла. Она отважно угрожает Азери, даже осмеливается коснуться его палкой. В ярости от такой дерзости гений делает рывок, почти выбивая Аврору из рук Кириана.
Несколько мгновений кажется, что Азери отпустит девочку лишь для того, чтобы сломать шею мальчику и растерзать их сестру. Снег усиливается, падая на троицу, будто не замечая их ужаса. Крики Авроры сливаются с рычанием гения, а звери леса прячутся, чтобы переждать опасность.
Они никогда не узнают, была ли это воля Азери, случайность или их собственная решимость, но в тот момент гений поднимает глаза и всё меняется… потому что он видит меня.
Его последний рывок разрывает кожу Авроры, оставляя страшный след, но он не добивается большего, кроме как сорвать маленький ботинок.
Девочка больше не кричит, хотя рана, без сомнений, ужасно болит. Кириан подхватывает её на руки, как может, и шепчет старшей сестре, которая всё ещё держит палку, направленную в сторону Азери:
— Уходим.
Эдит, которая всё ещё выше своего младшего брата, подхватывает Аврору, когда у Кириана больше не хватает сил.
Позже они купают малышку, чтобы согреть её, и перевязывают рану украденными из дома простынями. Аврора всё расскажет за ужином, но её родители не поверят ни единому слову.
Глава 20
Одетт
Вердикт королевы объявляют на следующую ночь, после долгого и странного дня, в течение которого мы привыкаем к присутствию Евы в наших планах, даже если она разумно держится в стороне.
Называть её этим именем непривычно, думать о ней как о ком-то, кроме одной из учениц Алии, странно, но она ни разу не называет меня Лирой, как и Бреннан. А я знаю, насколько важны имена. Именно поэтому я отношусь к ней с таким же уважением.
Кириану тоже приходится привыкать к сестре. Я слышу их спор через дверь, стоя рядом с Ниридой, пока они не выходят, чтобы сесть с нами за маленький столик. Кириан просит меня сменить облик.
— Так будет проще всё объяснить, — считает он.
Когда наступает момент, я готовлюсь к встрече с Евой. Она позволяет себе парочку замечаний о платьях, которые я предпочитаю игнорировать, но всё же, хотя и с некоторым недоверием, позволяю ей заплести мои волосы в изящную прическу перед тем, как надеть тиару с черными бриллиантами.
Она сопровождает нас к залу аудиенций, оставаясь в тени, в своей истинной форме. Авроре идти запрещено. Если она заговорит, последствия могут быть катастрофическими. Нирида и Кириан ведут меня по коридору, который сегодня, в отличие от прошлого раза, заполнен стражей.
Может быть, решение королевы неблагоприятно для нас, и охрана здесь, чтобы сдержать возможный всплеск гнева?
