Говорят, что ничего не происходит просто так, а еще говорят, что все, что происходит — к лучшему. Знаете, я долго в этом сомневалась, сидя в нашей с Адамом квартире и гадая, кого из моделей на этот раз он затащил в койку. В такие моменты над подобными присказками ты смеешься с особой остервенелостью; злостью; обидой и болью. Ты ненавидишь того, кто придумал весь этот бред, и отчаянно желаешь ему пройти через все то дерьмо, которое выпало на твою долю, но в перспективе…
Все-таки, наверно, прав этот кто-то был.
Нет, конечно же, положительное в том, что твой брак рухнул, а семья не сложилась, найти сложно. Да невозможно фактически уж будем откровенны, да? Но сейчас я, по крайней мере, могу выдернуть из всего случившегося хоть что-то хорошее.
Паша — мое хорошее.
Если уж мы будем открывать все карты, сбрасывать козыри и проделывать остальные манипуляции с окончанием притворства, то я скажу, положа руку на сердце: не случись развода — ни за что бы с ним не помирилась! Ну или на смертном одре, дай бог. И знаете, что еще? Я бы бесконечно об этом жалела — стопроцентная информация, ведь я даже сейчас жалею, что мы столько лет потеряли…
Его не было на моей свадьбе…
Неприятно ежусь, прикрываю глаза, чтобы отогнать эти мысли. Они мне не нравятся, ведь я хорошо помню, как стояла тогда в комнате для невесты и отчаянно желала, чтобы он вдруг оказался здесь. Просто приперся без приглашения, и все тут!
Он приперся позже. Если в тот момент я злилась, то сейчас…я так счастлива!
Подложив руку под голову, наблюдаю за ним, а сама возвращаюсь в события однодневной давности…
Я снова поднимаюсь по ступенькам дебильного салона Насти, немного тушуюсь, только действительно немного. Рядом идет Паша — с ним сложно чего-то бояться. Он поразительно уверен в себе в любой ситуации, и это, скажу я вам, именно то, что нужно. У него, кстати, я и научилась нос выше задирать, мол, все тебе нипочем, даже если "почем", и еще как "почем"! Примерно по горло. Удушающе и тесно.
Вздыхаю, смотрю на него, как бы спрашивая: может, не надо? Паша усмехается и резко дергает дверь на себя: надо.
Ответ короткий, разногласий не терпит.
Точка.
Мы попадаем внутрь.
Бедная девушка с ресепшена смотрит на меня круглыми глазами, потом одаривает еще более удивленным взглядом Пашу. Знаю, притащила подмогу, так как сама не справилась, знаю! Ну и что?! Имею право! Я хочу, чтобы за меня заступались, понятно?! На это я тоже имею право! Конституционное, если угодно!
Право на защиту от змееподобных сук, чья бравада растеклась по полу сильнее, чем слюни всех моделей Москвы по моему мужу! Проверьте. Уверена, там есть такой пункт!
Но сейчас о главном.
Девушка не спрашивает, чего нам надо, а сразу вскакивает со своего места и спешит вглубь. Через пару мгновений я слышу стук каблучков — уже
Спешит. Ха! Ко мне так не бежала! Наверно, ей доложили, что я с мужиком, и мне вот интересно. О ком она подумала? Об Адаме? Или о Паше?
Судя по тому, как она замирает, стоит ей показаться в зоне видимости — вариант номер один.
Из-за этого внутри меня зажигаются костры, на которых я мечтаю ее спалить! Но нет. Нельзя. Держу лицо, ухмыляюсь и присаживаюсь в кресло, Паша тем временем манерно поправляет волосы, убирая их назад.
— Ого, как ты замерла. Неужто не рада видеть?
Откашливается. Видимо, все, кто когда-либо общались с моим братом, несколько переняли его суперспособность, ведь и она задирает нос и криво ухмыляется в ответ.
— Не каждый день увидишь бывшего, который свалил в Европу без тебя.
— Претензия едва ли уместна. Мы с тобой не встречались.
— Я родила тебе ребенка!
Мгновение Паша медлит, потом пару раз кивает и отводит взгляд в сторону — злится. Он именно так злится. Прячется за ухмылкой, не хочет показывать глаза, однако быстро не выдерживает, и все равно ты попадаешь под эти прожекторы, похожие на два маленьких солнца. Только размер — последнее, что важно. Они оставляют на тебе ожоги вполне себе ощутимые, чтобы вы знали…
Сейчас это и происходит. Паша сжигает ее дотла, цедит.
— Ты гордишься тем, что родила? Настюша, я тебя огорчу, наверно, но способность к размножению — не твое достижение. Каждое живое создание в мире может воспроизводиться. Так или иначе.
Настя издает ядовитый смешок.
— Ничего другого я от
— Если ты считаешь, что можешь бравировать нашим прошлым, я тоже кое-что напомню: ты продала свою дочь. Ты ее, блядь, продала! Поэтому завали на хер — даже в животном мире о своих детенышах заботятся лучше!
Она ловит ступор, пока я неусыпно наблюдаю. Неужели, мне тоже удосужилось выглядеть так глупо? И заметьте! Не очень-то приятно, когда и тебя тыкают носом в свое дерьмо. Наверно, так оно работает повсеместно — ты всегда ловишь ступор в ответ на правду и не знаешь, что тебе сказать, чтобы оправдаться. Потому что оправдаться невозможно, можно только принять…По крайней мере, так ты не будешь выглядеть настолько жалко…
