— Все просто великолепно, дорогая, котлы и оборудование должны прийти через неделю; уже почти закончили четыре стены, жаль, конечно, что я не вижу всего этого, но я уверен в моем управляющем, строительство будет закончено в срок.
— Ах, Максимилиан, мне бы твои проблемы, — улыбаясь, покачала она головой.
Он рассмеялся и положил ей ладонь на талию, но Дели резко дернулась, оглянувшись, — на почте было довольно многолюдно — и, недовольно покачав головой, быстро вышла на улицу. Максимилиан подхватил свертки и последовал за ней.
— Макс, если мы пойдем в оперу или в Национальную галерею, ты тоже будешь так себя вести?..
— Конечно, пьяный шкипер, что с него взять? — улыбнулся он.
Дели рассмеялась и побежала от него прочь, смеясь и оглядываясь. Максимилиан в растерянности секунду постоял и тоже побежал за ней, размахивая свертками в обеих руках.
Пока солнце не стало садиться, Гордон кругами ходил по палубе, поминутно глядя на пристань, — не появились ли Джесси с Омаром, — но их все не было. Рабочие в грязных синих комбинезонах под руководством мистера Шерера по дощатому настилу вкатывали на палубу машины на колесах, которые представляли собой обыкновенные дизельные двигатели, кое-как закрепленные на деревянных повозках. Под руководством Бренни рабочие привязывали веревками колеса повозок к железным кольцам на бортах. Гордон не принимал участия в погрузке, несмотря на то что Бренни несколько раз просил его что-то перенести или прикрепить, — он, казалось, не слышал. Он был весь погружен в томительное ожидание Джесси.
Максимилиана и Дели тоже не было. Мэг ушла, как она говорила, посмотреть шелковые ткани для своего вышивания и разноцветные нитки. Лишь когда солнце стало садиться, прибежала счастливая Дели. Ее лицо за день покраснело от жаркого солнца. Они тут же с Максимилианом спустились в каюту. Удивительно, но Дели не терпелось примерить покупки.
Минут через двадцать появился наконец-то Омар, груженный двумя корзинами, доверху наполненными овощами, а вслед за ним шла Джесси. Гордон хотел броситься ей навстречу, но Джесси опередила его и сама, обогнав Омара, подбежала к нему и положила руки ему на грудь; глаза ее широко распахнулись, и Гордон услышал серебристый колокольчик ее голоса, который сейчас звучал несколько лукаво:
— Я виновата, прости меня.
— Ничего, я не сержусь, несмотря на то что вы слишком долго гуляли.
Джесси рассмеялась, прозвенев своим колокольчиком:
— Ты ревнуешь меня, а мне нравится, ужасно нравится!
Гордон нехотя улыбнулся:
— Ты не хочешь прогуляться по берегу?
— Хочу. Конечно, хочу… Видимо, за мной еще осталось несколько поцелуев?
— Да, еще много поцелуев. — Гордон провел пальцем по ее нежной щеке, но тут же перехватил взгляд Омара, который как раз приближался к ним, уже войдя на палубу; в его глазах горел огонь неприязни, даже ненависти к Гордону, и Гордон опустил руку.
— После обеда, — быстро шепнула Джесси и побежала вслед за Омаром на кухню.
На обед Омар не успел ничего приготовить, кроме обыкновенных салатов. Дели, проголодавшись, опустошила две больших тарелки с нарезанными овощами. Максимилиан один почти опустошил банку тушеного мяса; но зато было шампанское, которое они сегодня купили, настоящее, французское шампанское, от которого Дели чуть-чуть опьянела. Она была весела и так много смеялась за столом, что Джесси и Мэг тоже невольно подхватили ее заразительный смех и стали смеяться — сначала над акцентом Омара, потом над Гордоном, — шутя, конечно, намереваясь его женить на Джесси. Джесси тоже смеялась и отрицательно мотала головой. А Гордон мрачнел и краснел у всех на глазах, особенно ему не нравилось, что над ним смеется и Омар, который суетился вокруг стола, меняя тарелки.
Наконец Гордон не выдержал и, красный как рак, медленно поднялся из-за стола и пошел к левому борту, скрывшись за машиной, покрытой брезентом. Он стоял, глядя на темно-синюю воду за бортом, на которую легла густая тень от «Филадельфии», и ждал. Она должна была к нему подойти, он был в этом уверен!
Он раздраженно плюнул в воду, до него доносились раскаты смеха за столом, даже Максимилиан смеялся, наверное тоже над ним. Прошло минут пять, он услышал легкие шаги Джесси, она приближалась к нему.
Зайдя за брезент и никого не обнаружив, Джесси тихо прошептала:
— Гордон, где ты?
А он спрятался от нее за другой машиной, подглядывая сквозь дырку в брезенте, что она будет делать. Джесси постояла на месте, оглядываясь по сторонам, затем прошептала более громко:
— Я могу и передумать.
Гордон бросился к ней, обнял и нашел ее губы, еще пахнущие шампанским и острым перцем:
— Пойдем скорей!
— Куда?
— Я не знаю… Жди меня здесь.
