Когда кончается чувство,как керосин самолета,с аэродрома детстваушедшего в холод призм,вступает в дело искусстводетектива и сан-кюлота,верблюжее самоедство,почтенный каннибализм.Холодные взрослые игры,шифрованный мир торосов,божественное, человечье,пророк, государственный муж.И ходят во мне эти тигры,в сердце вонзая занозы,чадят над моим увечьемравнодушию рваных душ.Когда кончается чувство,мучившее бесплодно,приходит тигра и лижетпустое место, губя,тебе спотыкаться на «пусто»,таращиться на исподымира, на вещи, ближекоторых не было для тебя.Вид из окна, зажигалка,разводы потертых обоев,запруженность мира вещами,обжитыми как ничто.Когда кончается чувство, тебе ничего не жалко,тебя не встречает гурьбоювеселой – с рычаньем, пищаньемэто пестрое решето.С сожаленьем, с любовью, со страхом(как должно быть Ахиллна своих Островах Блаженныхнянчит свою пяту),еще ведаю боль в этом, прахомстановящемся мире торосов и хрупких могилчувств и образов обнаженных.Ставлю не точку, а запятую.Ибо, нежный мой друг,долгой пыткой болезнизамученный в дальней земле,я все путаю дальность и пытку.Пытливо сжимается кругвокруг этой, разлукой рожденной, боязни.Пока борешься с кем-то во мгле,то подмога не будет избытком.* * *
В сущности, Шоша осталась той же – то же детское лицо, та же детская фигурка.
Исаак Башевиц Зингер. ШошаЯ вижу твое нежное лицо,судьба перебирает варианты,безжалостно сжимается кольцои висельник восходит на пуанты.Глаза мои просроченной поры,спасибо хоть за нынешнюю память.Теперь бы я не стал держать пари,что через десять лет густая камедьузнает мои прошлые глаза,в которых ты безвинно отразилавсю силу яда, юная гюрза,которым мое зренье отравила.Укусам тем невзгоды и года,и желчь моя, и жалостное жалобесформенной и путаной любви,что не слежалась, но и не стяжаламне право искусать твое лицо,которое я вижу прошлым взором,увиденным теперешней душой,и я ее гоню взашей с позором.На веко я накладываю вето,предпочитая впечатленья кожио нежности и чуждости твоей,о том, что пережито без меня,о том, что жизнь поет из нашей ложи,а в зале смерть выводит бесенят.* * *
