Все сказки. Никто ничего не знает.Все слова – бутылки с запекшейся в горле кровью.Не канает.Крыша? Могильной плиты нет надежней кровли.Мы умрем? Так. Но как свою смерть заслужим?Пенсион по страданиям, крови, поту,отвращению, хуже?Смерти – лепта каждого дня. Единственная работа,за которую время – вперед платит. Как?Сужением поля свободы.Еще зигзаги тупик. Сзади плещутся воды.Ты. Эта белая кровь одиночеств.Бессловесность есть переход в сверхзвук.Ни отечеств, ни отчеств,а вскоре ни ног, ни рук.Все сказки. И я ничего не знали не знаю. Ты ушла недолюблена мной.Любви безнал,30 сребреников – плата времени мне за заочный вой.И такая любовь гнусна, да и вой гнусав.И я умолкаю, но и другим заткнуглотку. Уйди Исав,нам бы лучше молчать в плену.* * *Да, ты сегодня пришла и никто не отменит.Из битого смерть стекла и тяжелей каменьев.Она открывает дверь и говорит «Изволь».Да, я помню теперь, что такое боль.Да, я помню мечты твоей очертанья подавно.Они, словно лики зверей, заколдованные Адамом,они, словно струи воды, – о везде, о всегда,безумие думать, что ты вверила их годам.Были они навсегда и навсегда пребудут.Времени маета касательна им, приблудна.Предательствами людей, крови, телесной жилыв чистую воду идей ты их преобразила.Мечте не заметна смерть. Ты выше обеих ныне.Твоей немотой неметь учусь, эти губы остынут.Но не забудет Бог то, что ты сберегла,как твоя кровь кричала, как ты в огонь легла.
* * *Облако – перистое, кучевое,грозовое – на хмурый день,легче воздуха, дождевое,не отбрасывающее тень, —в небе растаяло, жизнь,словно дождь изошла наружу.Горло памяти напружинь,чтобы громко окликнуть душу.Собери эту влагу с волос,кожи, книжных листов, экранаи с улегшихся под откосгородов, со стены, с дивана.И с деревьев, залива, селений,вдоль залива оцепеневших,собери десятину с сирени,певчих дроздиков, страусов пеших.Собери же все, собери.Но не ради жизни, не ради.Чтобы длилось внутри?Чтоб сбылось в вертограде?
