Я намеревалась начать с Долгих и вскоре вышла на разведку, но перед этим потратила время на то, чтобы изменить свою внешность. Это оказалось на удивление легко. Я перекрасила волосы в темный цвет, высушила их феном, заплела их в две косы и, взглянув на себя в зеркало, удовлетворенно кивнула. Достала из сумки короткую юбку в клетку и футболку, в этом наряде с новой прической я выглядела лет на десять моложе. Конечно, этого маскарада надолго не хватит, но, увидев меня на улице, бывшие приятели вряд ли сразу сообразят, кто перед ними.
Владение Ника я покинула через заднюю калитку и спящей улицей прошла к остановке. Первый автобус подошел через десять минут, человек пять пассажиров, позевывая, смотрели в окно, а я подумала, что вторично здесь появляться опасно, на меня кто-нибудь да обратит внимание. Я устроилась на переднем сиденье спиной к остальным и доехала до дома, где жил Долгих. Я просто хотела взглянуть на его дом, но меня почти мгновенно охватило странное возбуждение. Ровно в восемь он выходит из подъезда, где его ждет машина, и едет в свой офис. Часы показывали 7.55, а машины все не было. Прошло еще полчаса. «Что-то не так», - кусая губы, думала я. В десять стало ясно: распорядок дня Долгих по какой-то причине изменился. Может быть, это как-то связано с убийством Ника? Вряд ли. Долгих, даже если понял, что я имею к этому убийству отношение, решит, что я спешно покинула город. Это было бы самым разумным. В любом случае он вряд ли считает меня опасной. С его точки зрения, я должна думать о том, как сохранить собственную жизнь, а вовсе не о мести. Тогда что случилось, почему он изменил своим привычкам? Выждав еще час, я в ближайшем почтовом отделении нашла телефонный справочник и с уличного телефона позвонила в офис Долгих. Мне ответила женщина. Голос ее звучал заученно вежливо:
- Слушаю вас.
- Простите, могу я поговорить с Вадимом Георгиевичем?
- Вадим Георгиевич будет только через две недели.
- Вы не скажете, где он?
- Его нет в городе, - строго сообщила она и опять очень вежливо: - Что ему передать?
- Спасибо, я перезвоню.
Я повесила трубку и чертыхнулась в крайней досаде. Этого мерзавца нет в городе. Узнай я даже, где он, это ничего не меняет. Две недели - целая вечность. У меня нет этих четырнадцати дней… Я невольно усмехнулась, в мою жизнь вновь вмешивается случай, и все планы летят кувырком. «Ладно, - хмуро подумала я. - Значит, Долгих будет не первым».
На следующий день я шла по проспекту и улыбалась случайным прохожим. На мне был Машкин берет, из-под него смешно торчали две косички, делая меня похожей на старшеклассницу, большие темные очки, за плечами чехол от гитары. День был солнечный, может, поэтому я, в самом деле, чувствовала себя школьницей, которая спешит по своим делам и мурлычет что-то веселое себе под нос.
К зданию администрации я подошла через двадцать минут. Человек по фамилии Савченко теперь был в моем списке первым. Я знала о нем только то, что нашла в досье Ника, и мой выбор объяснялся просто: он чиновник, появляется на службе в одно и то же время, ездит с водителем, но без всякой охраны. Напротив здания администрации стоял обычный жилой дом. Этот район я знала очень хорошо, я здесь выросла. В трех кварталах отсюда жил мой отец со своей семьей.
Я вошла во двор дома, возле детских качелей сидели две женщины с колясками, о чем-то беседуя, на меня не обратили никакого внимания. Я подошла к первому подъезду, тут был домофон, но это меня не смутило. Я наугад набрала номер квартиры.
- Кто? - спросил мальчишеский голос.
- Почта, - лениво ответила я, дверь открылась, и я вошла.
Дом был семиэтажным, я поднялась на лифте на пятый этаж и дальше шла пешком.