Технический этаж от лестничной клетки отделяла решетка. Я достала жвачку и залепила глазки на дверях трех квартир, выходивших сюда. Прислушалась. В подъезде было тихо, в одной из квартир работало радио. Я подошла к решетке и взглянула на замок, он не вызвал у меня никаких затруднений. Стоило сказать Нику «спасибо», когда-то он потратил много времени на мое обучение. Помнится, я здорово злилась на него и была неблагодарной ученицей, не подозревая, что в один прекрасный день мне его наука пригодится. Осторожно отперев замок, я поднялась выше. Дверь на крышу тоже была заперта, но теперь я действовала увереннее, тут меня не могли увидеть. Плоская крыша успела нагреться на солнце, я подумала, что здесь удобно загорать, и огляделась - вдруг кому-то из жильцов пришла в голову такая же мысль. Но крыша была абсолютно пуста. Пригнувшись, я подобралась к ограждению и осторожно выглянула. Отсюда подъезд здания напротив был как на ладони. В этом месте на ограждении был выступ с каким-то затейливым вензелем, идеальное укрытие для стрелка, за ним я и расположилась. Не спеша, достала из чехла для гитары винтовку, собрала ее и навела прицел на дверь подъезда, еще раз порадовавшись своему укрытию. Положила винтовку рядом с собой. Держать ее длительное время было опасно, солнечный свет отражался в оптическом прицеле, на это могла обратить внимание охрана здания. Впрочем, я не очень верила, что охрана особо напрягается. Они успели привыкнуть, что долгие годы ничего не случалось, ожирели, обленились и небось думали, что дослужат до пенсии без хлопот.
Я взглянула на часы, он должен появиться через пять минут. Все-таки я слегка нервничала, боясь, что судьба выкинет очередную шутку и этот тип тоже куда-нибудь уедет или сляжет в больницу с внезапным сердечным приступом.
Машина появилась на две минуты раньше. Водитель притормозил прямо у подъезда, мужчина вышел, наклонился, что-то втолковывая водителю, а потом выпрямился. И в прицеле винтовки я увидела его лицо.
- Прощай, дядя, - сказала я и нажала на курок.
Там внизу кто-то истошно заорал, и началась суматоха, а меня поразило вот что: я была абсолютно спокойна. Я убила человека, но не испытывала ничего, кроме удовлетворения, точно сделала нужную работу и теперь торопилась уйти. С улицы неслись крики, надсадно выли милицейские сирены, но ко мне это вроде бы не имело никакого отношения.
Возле решетки я на мгновение замерла, прислушиваясь, но в подъезде было по-прежнему тихо, я выскользнула на лестничную клетку и на лифте спустилась вниз. Женщин во дворе не было, наверное, их внимание привлек шум, и они решили узнать, в чем дело. Я пересекла двор, и тут навстречу мне выскочили два дюжих мужика, запыхавшиеся, с красными физиономиями. Бегать они явно были не приучены И опять меня поразило, что я не испытываю ни страха, ни волнения, даже не сбилась с шага, словно не заметив их.
- Ты из какой квартиры? - рявкнул тот, что был ближе ко мне.
- Из восьмой, а что? - удивилась я.
- Никого посторонних не видела?
- Не-а, а чего?
- Ничего, - буркнул второй мужик, и они бестолково закружили по двору, поглядывая на крышу, а я свернула за угол и, не ускоряя шага, двинула к автобусной остановке.
Через полтора часа я была в доме Ника. Взяла красный фломастер и на первом из семи портретов поставила жирный крест.
Накануне в новостях передали сообщение о двух трупах: молодая женщина убита выстрелом в упор, и мужчина застрелен неизвестными в ночном клубе. Никаких комментариев. Вряд ли Ник дождется пышных похорон от своих хозяев, с приспущенными флагами и прощальным салютом, впрочем, он на это и не рассчитывал. Зато убийство высокопоставленного чиновника явилось сенсацией, весь вечер в новостях только об этом и говорили. Я выключила телевизор и прошлась по комнате, думая о Машке. Потом, как-то незаметно, мысли мои переключились на Антона. Я представила, как он сидит в пустой квартире, слушает тишину или смотрит в окно на уснувший двор, нервно курит и пытается представить, как теперь жить. И решила, что мне все-таки легче. Мне не надо думать о том, как жить дальше, мне надо продержаться две недели, нет, уже меньше, одиннадцать дней.
Я вернулась к компьютеру. Я знала, что необходимо выждать хотя бы пару дней, ожидание меня не тяготило, предстояло решить, где и как это произойдет в следующий раз. Ночью я выбралась из дома, дошла до ближайшего автомата и позвонила Зойке на мобильный.
- Юлька, ты, что ли? - ахнула она, услышав мой голос.
- Ты в «Бабочке»? - спросила я.
- Нет, я с клиентом. Катька наверняка там. Дать ее мобильный?
- Давай.
Катька долго не могла взять в толк, кто ей звонит.
- Передай трубку Виссариону! - озверев от ее бестолковости, рявкнула я.
- Слушаю, - через некоторое время сказал он.
- Это я.
- Понял. Машку сегодня похоронили. Тебя ищут. Не дело ты затеяла, - вздохнув, добавил он.
- Это ты о чем?
- О новостях. Что это изменит, скажи на милость?
- Девкам проповеди читай, - буркнула я.