— Могу сказать, что я даже известен как неплохой повар… в узких кругах. У нас это называется «
— Понятно, — кивнула Аня.
— Я рад, что смог донести информацию. Язык нагов не сложный, но глубокий. Многие слова таят сюрпризы. Иногда мне сложно понять или высказаться. Кстати, мы готовим блюда из яблок именно в день Излома – дня начала зимы по старому календарю. Здесь о нем почти позабыли, а у нас это важный праздник.
Гость говорил с акцентом, тщательно обдумывая каждую фразу.
— Жаль, что вы так и не попробовали мой торт, — сказала Анна, осторожно выглядывая из-за дерева.
Некоторые участники аукциона бродили по дорожкам с бумажными тарелками. Были и те, кто еще не доел Анино творение. Анна видела наслаждение на лицах людей. Кто-то смаковал каждый крошечный укус, кто-то жадно откусывал по большому куску. Какая-то дама заполучила два куска за два лота. Один она (с улыбкой предвкушения) тщательно уложила в бумажный пакет.
— И мне, — признался альв. — В моей культуре, к сожалению, не принято вкушать пищу быстро, на ходу или посреди большого скопления людей… как это выразиться… в суете.
Можно было разглядеть, что на столе не осталось ни кусочка торта с помадкой. Анна так и не успела отложить пару ломтиков для Бри и ее сынишки.
— Я приготовлю еще один такой же торт, — решилась она. — Чтобы вы вкусили его не в суете.
— Если это не будет обременительно, — деликатно заметила альв.
— Не ради вас одного, — засмеялась Аня. — Я обещала подруге… да и домашние не успели как следует распробовать.
— А я напрошусь к вам с визитом, если вы не против.
— Не против. Я люблю гостей. Считайте, что я официально вас пригласила.
— Разделить трапезу с новыми друзьями – честь для меня.
— И соседями.
— Верно. Давно хотел познакомиться с обитателями Нестре-дуна.
— А как вам ваш коттедж?
— Вполне уютный. Будь он потеплее, я был бы счастлив. Я неприхотлив, но не люблю сквозняки.
— Если вас что-то беспокоит, я скажу местным умельцам, и они быстро все исправят.
Альв еще раз поклонился и внезапно предложил:
— Буду признателен. Могу я еще чем-то вам помочь?
Аня снова высунулась из-за дерева. Мэр с женой стояли у палатки, фактически на пути в пансион. Фэнес шарил глазами по толпе. Тилла крепко сжимала его локоть.
— Можете, — с надеждой ответила Аня. — Мне также поручено разнести сладости по комнатам резидентов дома. Не могли бы вы меня сопроводить? Старики будут рады такому гостю.
Альв кивнул, заложил руки за спину и пошел по дорожке рядом с Аней. Вдвоем они благополучно миновали Эгладов. Фэнес бросил очередное поздравление, Тилла пригласила альва на чай. В голосе жены мэра Анне послышалось шипение. Оно усилилось, когда Оар Эвелейн отказался и упомянул, что уже приглашен к соседям.
Многие старики в силу дряхлости или болезней не смогли выбраться в сад. Аня разносила печенье и мармелад, спрашивая разрешение медсестры на каждый визит и угощение. Те, кто сохранил ясность ума, понимали, что к ним пожаловал ученый альв, и радовались такой чести. Эвелейн обещал, что устроит лекцию по мотивам своей работы.
В одной из комнат Аня застала работника типографии Ольфреда Дюсса. Пожилой наборщик сидел у кровати незнакомого Анне старика. Увидев и узнав заказчицу, Ольфред огорченно кивнул на приятеля:
— Вы ведь хотели познакомиться с фермером Хуго? Вот он, знакомьтесь. Родня заперла его здесь.
Мужчина в кровати кивнул и подтвердил: такая она, старость. Планов было много, но годы взяли свое. Ноги еле ходят, в груди болит. Хуго просил дочь нанять сиделку, но та посчитала, что среди старичья ему будет веселее. Может, и веселее, учитывая, что из всех приятелей о нем вспомнил лишь Ольфред и то, благодаря визиту Анны. Но Хуго все равно зол. Без работы на ферме, без своих собак и свиней, он быстро сдохнет. Но ничего, зато родня не увидит его денежек! Нужно поговорить с нотариусом и поменять завещание, пока жив.
— А вас интересует типография? — осведомился фермер. — Продам за сущие медяки.
— Боюсь, у меня и медяков столько не наберется, — покачала головой Аня, понимая, что даже самая низкая цена, предложенная стариком, потребует влезть в долги.
Хуго задумался, шевеля узкими губами, а затем пробормотал:
— Мне эта развалина никогда не нравилась. Отец любил свою газету. И толку? Все пропало. Приходите на следующую седмицу, если еще буду жив, позову своего нотариуса и подумаем вместе, что делать с типографией, раз она так вам полюбилась. Ох и разозлится мое семейство, да поделом!
Из комнаты фермера Анна вышла до такой степени ошеломленной, что все остальные проблемы отступили на второй план. Кажется, Хуго собирался подарить ей типографию!
Оар Эвелейн предложил пройтись вместе до коттеджей. По дороге домой он расспрашивал Аню о ее задумке, а она высказывала ему свои идеи.
