Помощник Эвелейна принес нечто, завернутое в темную ткань, и ушел. Оэр бережно развернул артефакт и поставил его на стол. Это был серебряный лепесток на черенке, выполненный из серебра, размером с небольшую вазу. Красивый, но вполне обычный, на взгляд Ани, предмет интерьера. Подставка для колец? Крючок для шляпы?
— Артефакт правды, — торжественно объяснил альв. — Единственный в своем роде. Лепесток сжимает руку дознаваемого, если тот лжет. Это не больно, но ощутимо. Захват разомкнется, только если в ответе прозвучит правда.
— Как это поможет обойти клятву неразглашения? — недоверчиво спросил Люк, явно начинающийся догадываться о цели демонстрации лепестка.
Анна тоже поняла: Оэр ничего не делает просто так. И ставку мэра он перебил не просто так, у него особое отношение к приюту. Но зачем альву типография, вернее, газета Ани?
— Артефакт вынуждает говорить правду. Все предыдущие соглашения, обязательства и клятвы считаются не приоритетными. После дознания, их действие восстанавливается. Никакого урона, никаких жертв. Проверено.
— Действие восстанавливается? Тогда ваш артефакт никак нам не поможет. К тому же не хочу становиться подопытным, вдруг по какой-то причине эта штука не сработает, — Танроу передернул плечами. — На Э-лон-драке магии мало, а артефакт наверняка поглощает кучу энергии.
Альв присел на край стола скрестил руки на груди и проникновенно предложил:
— Озвучьте мне свое самое заветное мечтание, Люк, и я его исполню. Достать луну с неба не смогу, уж простите, желание должно быть технически осуществимым.
— Вы серьезно?
— Абсолютно. Я даже догадываюсь, что вы захотите попросить. Желание плюс помощь в ваших «висяках», так, кажется, у вас говорят о трудных делах – никогда не делал более щедрого предложения.
Люк слегка побледнел. Он глядел прямо в глаза Оэра и тот не отводил взгляда.
— Альвийская медицина! — вырвалось у Анны. — Вылечите его, Оэр, пожалуйста!
Глава 18
Глава 18
Теперь Люк смотрел в глаза Анны. Этот требовательный, пылающий взгляд заставил ее нервно обнять себя руками. Она могла неправильно понять доктора Дэклера, когда тот рассказывал ей о шансах Танроу на выздоровление. Нет, во взгляде детектива было иное: он словно увидел нечто, несказанно его изумившее. Но через секунду это был привычный, ироничный Люк.
— Вы же можете это сделать? — дрогнувшим голосом спросила Анна у Эвелейна.
— Люк сам может себя вылечить, — мягко ответил альв. — С моей помощью, конечно. Вы ведь водный василиск, мейст Танроу, не так ли?
— По отцу, — детектив скептически пожал плечами. — Я знаю, к чему вы клоните. Двуипостасные излечиваются, сменив ипостась. Вынужден вас разочаровать: моя семья потеряла способность к перевоплощению лет… сто назад.
— Магия уходит, — задумчиво, с сожалением протянул Эвелейн. — Но это не значит, что в мире ее больше нет. Итак, вы согласны?
— Вы и впрямь обещаете поднять меня на ноги? — детектив шутливо помахал руками. — Мой совет: не беритесь за это дело. Врачи уже давно поставили диагноз, вернее, вынесли приговор: я не смогу ходить, ни-ког-да.
— Я не врач, мейст Танроу, — дружелюбно напомнил Оэр. — Я уверен в своих словах. Мне нужен ваш ответ. Согласны принять помощь?
— Будь я один, я бы сразу согласился. Но в дело вовлечена моя… помощница. Я не готов нести такую ответственность.
— А я готова, — решительно произнесла Анна. — Я верю господину Эвелейну. Верю, что ему жизненно необходим твой дар, Люк. Оэр, я не могу это объяснить… но я чувствую вашу магию, уже не в первый раз. Я знаю, что вы не лжете.
— У вас редкий дар, Анна, — серьезно подтвердил Эвелейн. — Вы способны сопротивляться чужому влиянию и видеть суть. Но это чревато проблемами. О вас мы поговорим чуть позже. О вас и вашем сыне.
— Что с Эйджи? — встревожилась Аня.
— С ним все прекрасно. Он чудесный, но тоже довольно… чувствительный. Я расскажу, как вам двоим с этим справляться.
Такой ответ Анну устроил. Вряд ли альв говорил об одаренности Эйджи, но будь малыш в опасности, Оэр предупредил бы.
Люк хмыкнул и задумался. Хорошо изучив детектива, Анна точно могла сказать: в его характере были заложены невообразимое упрямство и вспыльчивость. Он был способен запросто послать Эвелейна, как выражались в этом мире, «пасти драконов в густом лесу».
Альвы обидчивы и не любят гордецов. Больше такого предложения Люк не получит. Аня умоляюще смотрела на Танроу. И снова он глядел в ее глаза и, не отрывая взгляда, кивнул.
Далее последовал «допрос». Люк с опаской вложил руку в серебряный лепесток. Анна еще раз стала свидетелем проявления необыкновенной магии артефактов: лепесток засветился и издавал мягкий серебристый свет все время, пока Альв задавал наводящие вопросы и постепенно продвигался к полному пониманию дела Фане.
Анна еще больше разнервничалась. Она прислушивалась к своим ощущениям. Какие знаки должны свидетельствовать, что клятва неразглашения нарушена? Боль? Жжение в запястье? Однако ничего странного не происходило, лишь сердце билось чаще, чем обычно.
