– Хоть мне осколок раздробил кость, но я еще могу спустить по три шкуры с каждого из вас! Усекли? – Дария повернулась вокруг своей оси, показывая пальцем уцелевшей руки на всех присутствующих. – А Эмма красотка, вам бы поучиться, как быть воином, а не вечно обиженной соплёй! – Дария подошла к Анне и потрепала ее за плечо. – Мы рады за тебя, малышка! Не обращай внимания на этих дегенератов!
Анна с благодарностью обняла Дарию. Коротко поинтересовавшись ее самочувствием, она снова поспешила в штаб.
Весь день Анна изучала характеристики, затем ходила по казармам и общалась с ротными, тщательно конспектируя все данные в старый довоенный блокнот с пожелтевшими страницами. После ужина она, уставшая, вошла в свой кабинет, чтобы немного навести порядок и сложить бумаги, которые валялись на столе.
Щелкнула дверь, и в кабинете появился Штефан.
– Ну что, лейтенант, со всем управились в первый день на новой должности? Тяжело? Утром вы выглядели куда лучше.
Полковник прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. Анна бросила на него мимолетный взгляд, продолжая сортировать документы.
– Не то чтобы очень тяжело… Я привыкну.
– У вас внушительный опыт разведки в боевых условиях, Линнегор. Вам доводилось проходить десятки километров за одну ночь, пробираться по лесу под вражескими пулями, вы теряли товарищей… И вот, рутинная бумажная работа делает из вас загнанную лошадку, – Штефан усмехнулся.
– Полковник, – Анна выпрямилась, – я бы не делала поспешных выводов по итогам всего лишь одного дня.
Штефан смерил ее пристальным взглядом, но в его глазах впервые проскользнуло что-то вроде уважения.
– Хорошо, лейтенант. Главное, что у вас есть характер. Просто если вы сталкиваетесь с какими-то трудностями на службе, мне нужно об этом знать. У нас не должно быть секретов.
Анна глубоко вдохнула, помолчала секунду и решительно произнесла:
– Те, кого я еще вчера вела в бой, сегодня плюются мне в спину. С этим справиться труднее всего.
Штефан поднял глаза к потолку, словно на пыльном плафоне люстры сидели невидимые обидчики его новой подчиненной.
– Запомните, лейтенант, завидуют только тем, кто лучше. Кто успешен. Слабаки всегда плюют в них. Сильные учатся и берут пример. – Он развернулся к двери, напоследок сказав: – Не сидите тут допоздна, экономьте электричество.
Анна выскользнула из штаба после отбоя, когда всё начальство разбрелось по своим комнатам. Прокравшись в хозблок, она встретила там скучающего Бруно, который сидел на присыпанных снегом ящиках. Анна протянула ему несколько листов бумаги.
– Я думал, ты уже не придешь. Уже околел тут весь. Что это? – он взял листы в руки.
– Переписывала добытые сегодня сведения, – ответила Анна, слегка запыхавшись.
– Ого. Богато, – протянул Бруно, бегло оглядев записи. Без освещения всё равно ничего не возможно было прочесть.
– Должность советника Штефана имеет много преимуществ, особенно если ты двойной агент, – подмигнула Анна своему связному и развернулась, чтобы уйти обратно в штаб. – Спокойной ночи.
========== Глава 8. Теплый свет живого огня ==========
Уже неделю Анна работала в штабе. Ей приходилось выполнять разные поручения Штефана – заполнить бумаги, передать какую-либо информацию ротным и тому подобное. Одним утром, когда Анна уже привычно вошла в кабинет полковника, тот раскладывал на своем длинном столе старые карты местности. Штефан выглядел немного веселее, чем обычно.
– Доброе утро, Линнегор, – он слегка улыбнулся ей. – Я хочу, чтобы вы аккуратно оформили штабные карты в соответствии с той информацией, которую добыли наши разведчики.
Штефан достал из-под стола карты меньшего размера, помятые и с небрежными пометками на них. Затем он выгреб из выдвижного ящика несколько карандашей и положил это всё перед Анной.
– Будет сделано, полковник, – сказала она.
Пока Анна неспешно рассматривала карты разведчиков, пытаясь расшифровать на них значки и надписи, сделанные явно во время каких-то вылазок в ревенский тыл, Штефан сел на свое место и что-то писал в ежедневнике. Тишину в кабинете нарушал только шорох бумаг и иногда – скрип карандашного грифеля. Анна так увлеклась своим делом, что уже через несколько минут почти забыла о присутствии рядом главнокомандующего вражеского гарнизона. Она тихо проговаривала себе под нос расшифрованные слова и числа, чтобы они не вылетели из головы, пока она перемещается от карты к карте.
Идиллию нарушила распахнувшаяся дверь, в которую вошел Хенрикссон.
– Привет, привет, труженики картографии… – сказал он, обходя стол, на котором кипела работа Анны. – Милая, сходи прогуляйся, пока мы с командиром пошепчемся.
– Она здесь вообще-то занята, если ты не заметил, – сказал Штефан, не спеша отрываться от своего блокнота.
Хенрикссон встал около него, наблюдая, как Анна продолжает порхать над картами.
– Ты погляди-ка… Раньше ты никому не разрешал заниматься художествами прямо у себя в обиталище. Но стоило появиться молодой женщине… Виктор, Виктор… Старый ты кобель, – хохотнул Хенрикссон.
