Снаружи загремела канонада тяжелых орудий.
– Наши танки работают, – сказал пехотинец, кивнув в ту сторону, откуда, предположительно, доносились исходящие выстрелы.
Через мгновение весь блиндаж содрогнулся от разрыва крупнокалиберного снаряда где-то поблизости.
– Их танки, похоже, тоже подключились, – сдавленно проговорил Ренцо, инстинктивно прижимаясь ближе к полу.
Анна поднялась на ноги:
– Надо уходить отсюда. Артиллерия скоро всё здесь смешает с чернозёмом. ДРГ, за мной, я выведу вас к машинам. Пехота?.. – она вопросительно взглянула на солдата.
Тот покачал головой:
– Капитан приказал не покидать позиции. Так что мы остаемся, лейтенант.
Анна дождалась, пока канонада стихнет на время перезарядки орудий, и двинулась по окопам вместе с пятью подопечными. Они выбрались из траншеи и поползли по овражку, когда Анна услышала голос Штефана:
– Линнегор!
Полковник стоял с биноклем около пригорка, который скрывал его от ревенского огня.
Над головой Анны просвистела пуля, прилетевшая откуда-то слева. Солдаты Ревены стреляли с новой позиции.
– Всем пригнуться! – крикнула Анна. – Ползем по одному, максимально прижавшись к земле!
Она пропустила вперед разведчиков, которые успешно миновали кротовьи норы, и собиралась ползти следом, когда ее ступня провалилась в небольшую дыру в земле. Берц прочно зацепился за какую-то корягу. Анна безуспешно пыталась вывернуться, чтобы высвободить ногу и вместе с тем оставаться максимально незаметной для ревенцев. Краем глаза она увидела, как Виктор приближается к ней.
– Эмма, не двигайся! Я помогу!
– Лучше оставайся там, – выдавила Анна сквозь зубы, чувствуя, как коряга, насквозь пробившая кожу ее берца, теперь раздирает ногу.
Но Штефан уже пробирался к ней ползком по грязи. Анна поняла, что сама действительно не сможет выбраться, а только еще сильнее поранит себе ногу. Она обессиленно уронила голову на сложенные спереди руки, уже не слишком заботясь о чистоте волос. Штефан вскоре оказался возле нее. Ему пришлось совсем немного приподняться, чтобы вытащить ногу Анны из ловушки, и в этот момент пуля с резким свистящим звуком впилась ему в грудь.
Штефан издал сдавленный вскрик и рухнул на землю, зажимая рукой кровавое пятно, расползающееся по правой стороне кителя.
– Чёрт! Виктор!
Анна на автомате схватила его за руку. Она прислушалась, высчитывая время, когда ревенский стрелок будет перезаряжать оружие.
– Нужно быстро бежать. Сможешь?
Тяжело дыша, Штефан кивнул.
– Сейчас!
Анна подхватила его под руки, и они преодолели оставшиеся метры до пригорка. К Виктору сразу же подбежали медики.
***
Атмосфера в военном госпитале царила тяжелая. Отовсюду слышались стоны и крики боли, уставшие врачи и медсестры озабоченно сновали между койками. Палат в госпитале не хватало на всех прибывших раненых. Пару десятков пациентов лежали в большом холле на привезенных из казарм кроватях, которые отгородили от остального пространства, занавесив старыми посеревшими простынями.
Анна стояла у двери в одну из палат вместе с женщиной-врачом. Доктор вытерла краем белого рукава выступившие на лбу капельки пота и сказала:
– Если бы не было задето легкое, я бы взялась дать какой-то позитивный прогноз. Мы можем только зашить рану, как-то продезинфицировать и наложить повязки. Нет ни антибиотиков, ни обезболивающих, – врач устало вздохнула. – Он как будто не думал, что во время войны понадобятся нормальные лекарства.
– Он не думал, что они понадобятся ему… – Анна покосилась на дверь палаты. – Когда его можно будет увидеть?
– Не сейчас. Простите, лейтенант.
Доктор скрылась за дверью, плотно закрыв ее за собой. Анна не стала задерживаться в этом помещении, наполненном плотным запахом спирта и еще какой-то дряни, от которой становилось дурно.
Придя в штаб, она переоделась в чистую форму и кое-как отмыла в жестяном тазу волосы от присохшей грязи. К тому времени, как Анна вернула себе приличный вид, на Альгус начали опускаться ранние зимние сумерки. Лампы в коридорах штаба еще не включали, поэтому было заметно, как сквозь щель из-под двери в кабинет Штефана прибивалась полоска электрического света.
Анна отворила дверь и остановилась на пороге. Хенрикссон, развалившись в кресле главнокомандующего, достал из ящиков стола документы и теперь увлеченно копался в них.
– Что вы делаете? Он разве разрешил вам рыться в его столе? – Анна решительно подошла к полковнику.
– А он разве физически сейчас способен на это? – ответил Хенрикссон, даже не подняв на нее взгляд.
– Это бумаги под грифом «Секретно», зачем вы их достали?
Анна протянула руку, чтобы забрать стопку документов, но Хенрикссон резко схватил ее за запястье и припечатал ее ладонь к столу.
– Видишь ли, милочка, я заместитель, и я замещаю, – произнес он нарочито спокойным тоном, слегка наклонившись к Анне и сверля ее глазами. – А ты всего лишь советник, ты только советуешь. Усекла?
Анна зыркнула на него, до скрипа сжав зубы. Полковника, похоже, совсем не заботила сохранность ее руки.
– Командир будет недоволен, – сказала она.
– Сходи и порыдай у его кровати, подержи его за руку. Но не мешай мне работать.
