Анна вырвала ладонь из хватки Хенрикссона и быстро вышла, гремя берцами по полу.
***
– Я не понимаю, что случилось сегодня на границе, – задумчиво сказала Анна, сидя рядом с Бруно на ящиках у стены амбара. – От наших не было никакого предупреждения, да и здешние сказали, что атаковали первыми. Но приказ отдал не Штефан…
– Кто же тогда?
– У меня есть одна догадка, нужно еще поработать в этом направлении… – Анна замолчала, глядя на отдаленные огни в окнах штаба и прислушиваясь к голосам, которые ветер доносил от гаражей. Затем она продолжила чуть тише: – Бруно, мне нужна твоя помощь. Я должна тайно попасть в Ревену.
– Умом тронулась?
– Нужно достать лекарства. В госпитале ничего нет, кроме спирта и бинтов. А у него серьезная рана, легкое повреждено…
Бруно смотрел на свою соратницу так, будто ее внезапно охватило помешательство.
– Ты собралась его спасать?
– Бруно, пожалуйста! – Анна взглянула на него с мольбой в глазах. – Нужно не дать Штефану умереть. Хенрикссон копает под него, и в случае его смерти займет его место. А у меня с ним не складываются отношения. Тогда всей нашей операции конец.
Помолчав мгновение, Бруно вздохнул:
– Ладно. Что тебе нужно?
– Гражданская одежда, деньги и прикрытие.
– Понял. В два часа ночи подберу тебя на северной дороге.
В оговоренное время Анна незаметно покинула территорию воинской части, пробравшись в дыру в бетонном ограждении. На дороге ее ждал Бруно на машине.
Пока они ехали в сторону границы, Анна переоделась в неприметную гражданскую одежду. Бруно где-то удалось достать неплохое кашемировое пальто и зауженные брюки – по его словам, гражданские в Тулааре только такое и носили. Впрочем, Анна уже столько лет не интересовалась модными тенденциями, даже когда таковые вновь стали заботить переживших бомбардировки людей, – что ей было всё равно.
Бруно остановил машину на лесной дороге.
– Дальше сама. Шум мотора могут услышать пограничники.
Взявшись за ручку, чтобы открыть дверцу, Анна сказала:
– Рассчитываю, что перейду границу обратно около семнадцати часов. Нужно будет дождаться темноты. Надеюсь, никто из офицеров не хватится меня за это время. – Она поразмыслила несколько секунд. – На рассвете найди Юргена и скажи, что я на границе по заданию Штефана. Место можешь не уточнять.
– Хорошо. После пяти встречу тебя на этом же месте.
Еще около часа Анна шла по лесу. В этих местах она не раз бывала, когда ходила на разведку. Снег почти весь растаял, а ночью легкий мороз сковал грязь, и это было как раз кстати, чтобы незаметно перейти границу, не оставив следов и не запачкавшись.
Когда забрезжил рассвет, Анна добралась до ближайшего ревенского приграничного города Кодоллума. Даже в этот сонный час было заметно, как бурно в Ревене кипели восстановительные работы. Конечно, здесь их темпы были несравнимы со столицей Тулааром, но даже этот небольшой городок уже был похож тот мир, который Анна помнила с довоенных времен: ровный асфальт на улицах, цветочные клумбы, свежевыложенная брусчатка на тротуарах. Несмотря на зиму, город оставлял впечатление ухоженного.
Пока Анна бродила по улицам, рассматривая всё вокруг, Кодоллум просыпался. Открывались магазины, на дорогах появлялся транспорт, люди спешили по своим делам – бодрые и невыспавшиеся, веселые и хмурые, сосредоточенные и мечтательные.
От голода начинал бунтовать желудок, и Анна решила зайти в ближайший супермаркет, чтобы взять чего-нибудь перекусить. Около кассы она заметила выставленную табличку: «Дорогие покупатели! Транспортерная лента временно не работает. Просим прощения за неудобства». Анна невесело усмехнулась про себя, вспомнив, сколько неудобств приходится терпеть тем, кто живет всего в нескольких десятках километров отсюда, по ту строну границы.
Она коротала световой день, гуляя по улицам и время от времени отдыхая в парках. Когда на пути попадался большой торговый центр, Анна непременно заходила туда и долго изучала лоснящиеся витрины.
Около входа в магазин одежды толпился народ. Рядом со стеклянной дверью, над которой возвышалась арка из воздушных шариков, промоутер вещал в микрофон что-то о супервыгодной акции. Анна вошла в торговый зал. Повсюду на стенах были развешаны огромные зеркала во весь рост. Она подошла ближе, пристально вглядываясь в собственное отражение.
Поправить несколько выбившихся из прически прядей, затянуть съехавший пояс пальто на талии – и фигура в зеркале стала обыкновенной молодой леди, не отличающейся от сотен таких же вокруг. Анна, словно в наваждении, продолжала смотреть на себя. До шестнадцати лет она не носила таких элегантных вещей, считая их слишком «взрослыми». А потом ей пришлось повзрослеть слишком стремительно – и больше она не носила ничего, кроме грубого камуфляжа. И даже не заметила, как встретила свой двадцать четвертый день рождения – кажется, в каких-то залитых талой водой окопах.
