– Понимаю вас, миссис Хеймер. Давайте я расскажу, как поступить дальше. Вы сядете в свою машину и отправитесь в полицейский участок Льюиса, где попросите, чтобы вас принял инспектор Уокер. Вы скажете ему, что перепутали даты и только теперь поняли, что в ту ночь, когда умер Руперт Миллингтон, Леодора не была у вас в гостях. Не нужно уточнять, что вы приехали туда только потому, что один из полицейских уличил вас во лжи, – вы вовсе не лгали, а просто ошиблись. Мы вообще не приходили сюда. Это самое большее, что я могу для вас сделать, чтобы уберечь от неприятностей. Такую добропорядочную женщину, как вы, никто даже не осудит. Люди постоянно в чем-то ошибаются.
– Спасибо, – кивнула Рита. – Не знаю, как вас благодарить. Простите.
Уже сидя в машине Тэсс, Сара взглянула на сестру.
– Ты хотя бы понимаешь, что вся слава за это должна была достаться тебе? – спросила она и, не дождавшись ответа, добавила с усмешкой: – Какая же ты все-таки размазня, сержант Фокс!
Сара сделала вид, будто просматривает таблицы, а потом, придав лицу предельно учтивое выражение, посмотрела на мужчину, сидевшего напротив нее за столом и полагавшего, что это ее рабочее место. Она не объяснила Тэсс, почему попросила высадить себя здесь, в центре Брайтона, после визита к Рите Хеймер. Просто Мак нашел очередного «инвестора», а никого другого, способного оболванить клиента, поблизости не оказалось.
– Могу предложить вам начало следующего года, – сказала она. – Это звучит как очень долгий срок, на самом деле речь идет о каких-то восьми-девяти неделях.
– Девять недель меня никак не устроят, – упорствовал Ричардс, как его, оказывается, звали.
Он был низкого роста, но словно бы раздувался, когда начинал говорить, стараясь придать себе больше важности, больше значения. Костюм на нем был дорогой, но при этом мужчина пользовался дешевым лосьоном после бритья, от которого Саре то и дело хотелось чихнуть.
– Я могу… мм…
Сара притворилась, будто сверяется с расписанием назначенных встреч в ноутбуке. Мужчина нетерпеливо топнул ногой, и ей захотелось залепить ему пощечину.
– Послушайте, за мной не пропадет, – заявил он, доставая бумажник.
Разумеется, он оказался из тех людей, что разгуливают по Брайтону с пачкой наличных. Выцепив из пачки три двадцатифунтовые банкноты, он положил их на стол перед Сарой. Она со скучающим видом приподняла брови.
– Ладно, – вздохнул он, вытащил еще пару банкнот и бросил на стол.
Потом еще пару. Сара забрала деньги, сложила и сунула в задний карман.
– Ну вот, смотрите, у мистера Гаррика и правда нет ни одного свободного дня до самого января, – сказала она и, опережая возражения, многозначительно подняла палец. – Но! Завтра он встречается со своим адвокатом в ресторане в центре города, и эти встречи никогда не затягиваются. Сразу после этого он отправится в спортивный зал, но я смогу выкроить вам пятнадцать минут для разговора с ним. Пятнадцать минут, больше никак. Надеюсь, вам этого хватит?
Лицо мужчины расцвело облегчением. Сара поняла, что рыбка клюнула на крючок. Он и представить себе не мог, что это не ее рабочий стол, а завтра в ресторане он встретится вовсе не с известным и уважаемым застройщиком. Это у Мака он будет выпрашивать разрешение вложить деньги в схему, на разработку которой ушло много месяцев, в ту самую схему, что уже была использована в афере с Келли.
– Хизер!
В то самое мгновение, когда клиент благодарил ее за помощь, в дверь кабинета ворвался какой-то мужчина. Сара быстро взглянула на часы – мистер Гаррик и его секретарша должны были еще целый час провести в страстных объятиях друг друга. По крайней мере, именно так происходило в последние недели, когда команда установила за ними наблюдение.
Но в кабинет ворвался вовсе не Генри Гаррик. Когда Сара наконец сообразила, кто и зачем испортил ей игру, ее охватила ярость. Внутри все сжалось, но от того ли, что все пошло прахом, или по какой-то другой причине – этого она точно сказать не могла. Сара ждала, что же скажет вошедший. На этот раз он был одет в черные джинсы и такую же черную рубашку с короткими рукавами; на загорелых, не слишком мускулистых руках виднелась кельтская татуировка.
– Ну сколько можно, Хизер? – заговорил он с мелодичным ирландским акцентом, подошел к ней и взял за руку.
Сара не стала сопротивляться, когда он с легкостью поднял ее со стула.
Джон Ричардс растерянно переводил взгляд с вошедшего мужчины на Сару и обратно.
– Если позволите, мы тут, вообще-то, договаривались о важной встрече, – раздраженно бросил он.
– Не сомневаюсь, что все так и было, – с искренней симпатией посмотрел на него незнакомый мужчина. – Это уже четвертый случай за неделю. Только, видите ли, Хизер не работает в этом офисе. Она разносит сэндвичи в буфете. – Он понизил голос и продолжил: – После тяжелой травмы черепа ей очень нравится играть в офисного работника. Мы приставили специального человека приглядывать за ней, но, как только он выходит покурить, она тут же сбегает.
