Да, Тэсс их видела. Газеты пестрили всевозможными измышлениями и, конечно же, фотографиями ареста Джулии, напоминающей маленькую сиротку Энни[19]. В довершение всего полиция до сих пор не выяснила, кто она такая, – для таблоидов это как валерьянка для кошки. Что удивительно, никто ее не опознал. В таких случаях нередко бывает, что газеты выясняют личность преступника раньше полиции, – в конце концов, они могут заплатить за информацию бешеные деньги. Но и у них тоже не было ничего. Либо Джулия как-то ухитрялась порхать по жизни безымянной, что вполне возможно, либо те, кто знает ее имя, ненавидят полицию и газетчиков еще сильнее, чем любят деньги. Принимая во внимание то, в каких кругах вращалась Джулия, Тэсс поставила бы на второй вариант.
– Она каждый день получает письма от поклонников, – продолжил Освальд. – Клянусь богом, если ее признают невиновной, через год она создаст собственную секту.
– Но ее же не могут признать невиновной, сэр? – спросила Тэсс. – Все улики указывают, что она была на месте преступления, к тому же она солгала нам, представившись подружкой убитого…
– Мы можем только надеяться, что этого будет достаточно, – ответил он, но выражение его лица не прибавило Тэсс уверенности. – Это решит Королевская прокурорская служба. А нам нужно заниматься делом Миллингтона.
– Я буду держаться в стороне от него, босс, – вздохнула Тэсс.
– Вообще-то, не будешь.
Тэсс замерла. Она готовилась ко всему, но только не к этому.
– Не буду?
– Раз уж ты считаешь, что в этой истории со смертью ребенка что-то нечисто, я доверяю твоей интуиции. Как детектив ты сильнее Уокера. И не надо на меня так смотреть, – прищурился Освальд. – Мы с тобой оба знаем, что это правда. Уокера повысили через мою голову. У него есть друзья на таких высоких постах, что я не могу с ними спорить. Разумеется, ты сама забила последний гвоздь в крышку своего гроба, когда не смогла задержать подозреваемую в тройном убийстве. Но я в тебя по-прежнему верю. Ты хороший детектив. Я подозреваю, хотя и не собираюсь доказывать, что у тебя есть личный интерес в этом деле, который лучше не раскрывать. Но я просто хочу, чтобы убийца Миллингтона оказался за решеткой. Меня не волнует, кто именно принесет мне дымящийся пистолет.
– Но Уокер…
– Формально останется старшим следователем, но я не стану отстранять тебя от расследования. Буду и впредь закрывать глаза на то, что ты не исполняешь его прямые указания, до тех пор – подчеркиваю, – до тех пор, пока соблюдаются все формальности. А с нытьем Уокера я разберусь, если ты предоставишь серьезные, неопровержимые доказательства. Все, что раскопаешь, передавай сразу мне, а я уже проведу твои действия по официальным каналам: ордера на обыск и все прочее. Тебе все ясно?
Тэсс остолбенела. Она ожидала приказа не вмешиваться в расследования начальства, оставить дело об убийстве взрослым дяденькам, а самой вернуться к оформлению протоколов на мелких торговцев наркотиками и драки в центре города. Может быть, Освальд и в самом деле так считал, когда в феврале говорил, что верит в нее. И возможно – только возможно, – ее место и впрямь в полиции.
– Да, сэр, – ответила она. – Кристально ясно.
– Миссис Хеймер!
Услышав свою фамилию, женщина обернулась и вежливо улыбнулась:
– Да?
– Миссис Хеймер, я сержант Фокс из отдела расследования убийств. Могу я задать вам пару вопросов?
Рита занервничала, как часто случается с теми, кто лжет полиции.
– Конечно, идите за мной.
Она провела Тэсс и Сару к дому по длинной, извилистой дорожке и набрала код, отключающий сигнализацию. Не в пример Миллингтону, Рита Хеймер раскошелилась на полную охранную систему, и далеко не дешевую. На Сару эта система произвела сильное впечатление. В последний раз она справилась с такой сигнализацией только с шестой попытки.
– Хотите что-нибудь выпить?
Рита впустила их в просторную кухню со складной дверью и огромной гостиной за нею. Сара сразу отметила, что дверь дорогая и надежная. Из тех, что занимают собой всю стену, а если сдвинуть ее до упора, возникает ощущение, будто ты оказалась на открытом воздухе.
– Спасибо, я бы не отказалась от кофе, – согласилась Сара, к явному удовольствию Риты.
Когда люди нервничают, они рады отвлечь себя каким-нибудь делом.
– Нет, нет, ничего не надо, – отказалась Тэсс. – Какой красивый дом!
– Спасибо, – улыбнулась Рита. – Все это я спроектировала сама.
– У вас хороший вкус.
Тэсс вовсе не льстила ей – комната выглядела безупречно. На стенах, окрашенных в пастельные тона, висели изысканные картины. Здесь не было особых излишеств, но выбранные хозяйкой украшения прекрасно сочетались. Керамическая безголовая статуэтка на постаменте рядом с осенними цветами в вазе и крохотная дизайнерская свечка, которая обошлась бы Тэсс в недельное жалованье. Никаких следов, указывающих на детей или подростков, кроме маленького плюшевого мишки на подлокотнике дивана, рядом с девственно-чистой дровяной печью. Вряд ли ею вообще когда-либо пользовались.
– Чем могу помочь, леди?
