- Илламэль, сейчас мы отправимся во дворец. Потом будет подготовлен бал в честь нашей помолвки и после этого у тебя будет такой же статус неприкосновенности, как и у первых леди Империи. Никто не посмеет причинить тебе вред. Ты можешь быть спокойна, я никому не позволю и пальцем до тебя дотронуться.
Боясь того, что она совсем не правильно поняла лорда Толли, Илламэль подняла на него глаза. Он смотрел на нее сухим отстраненным взглядом. Он не любил ее и не хотел. Просто по какой-то немыслимой причине она нужна ему живая и невредимая. И для того, чтобы с ней не произошло ничего дурного, он предложил ей защиту ... что ж, она ее приняла.
- Нет, - Илла отступила на шаг от лорда Толли. - Я останусь у бонны Фрабб.
- Что?!
Рьянн поднялся с колена и встал рядом с Илламэль - оказалось, что она едва достает ему до плеча. Но это ее не смутило. Девушка гордо вскинула голову и посмотрела на лорда Толли совсем без боязни, в ее глоссе слышался даже вызов:
- Я буду жить у госпожи Фрабб.
- Это еще почему? - лорд Толли был искренне удивлен. - В городе тебе грозит опасность. Я думал, ты это понимаешь, и ... решение принято, говорить больше не о чем. Ты обязана меня слушаться.
- Почему?
- Что почему?
- Почему обязана? Я теперь ваша собственность? Рабыня?
- Нет, конечно. Что за глупости. Просто я лучше знаю, что нужно делать. Илламэль. Ты не должна так себя вести. Это глупо ...
Гнев, боль, разочарование ... она едва сдерживала слезы.
"Но нет ... и не мечтайте, темный лорд, вы не увидите моего позора!".
- Глупо?! Мы помолвлены, лорд Толли, только потому, что так вы сможете меня защитить. Я это понимаю и приняла решение совершенно сознательно. Если бы это сделал лорд Шанг, думаю, разница была бы не большой ... Но если у вас другие намерения насчет меня, то вы глубоко ошибаетесь. Помолвку можно и разорвать.
Толли улыбнулся и слегка наклонился, теперь их глаза были на одном уровне:
- Поздно, милая, - камень алый. Ты любишь меня.
- Камень может и алый, но я не знаю, что это значит, а любить вас, лорд Толли, пока не за что.
- Алый, Илла, значит - твоя любовь истинна. Я твоя судьба. Смирись с этим.
Илламэль очень хотелось спросить: "А ваша любовь истинна, лорд Рьянн Толли?", но она не спросила, она ответила:
- Я всю жизнь мирилась с судьбой. Терпела унижения, побои, напрасные обиды. Больше я этого делать не собираюсь! Если моя судьба быть покорной, то я изменю ее или умру свободной, но помыкать собой больше не позволю. Так и запомните ... лорд Толли. Я приняла вашу защиту и только. О любви речь не идет.
- Ты полюбишь меня, клянусь Тьмой.
Толли был взбешен.
- Это мы еще посмотрим.
- Ты говоришь это просто из вредности. Но камень алый, Илламэль. И ты ничего не изменишь.
Лорд Толли возвышался над ней такой весь из себя уверенный и довольный. Он и мысли не допускал, что она может пойти на решительный шаг, но ...
- Лорд Толли, я разрываю нашу помолвку.
Илламэль решительно схватилась за перстень и со всей силы рванула его с пальца.
Тихий смех и:
- Ничего у тебя не выйдет, Илламэль. Камень алый - ты моя. Перстень можно снять только в двух случаях: если ты меня возненавидишь или умрешь. А я этого, как ты сама понимаешь, никогда не допущу.
Лорд Толли больше ничего не сказал. Он просто исчез. А на следующее утро во всех газетах было объявлено о помолвке лорда Толли с леди, имя которой не называлось.
Уверяя Илламэль в том, что она отныне и навеки безраздельно ему принадлежит, Рьянн, конечно же, лукавил: он-то помнил: от любви до ненависти - один шаг. К тому же если камень и был алым это вовсе не означало, что Илламэль уже без памяти в него влюблена - это могло быть лишь предтечи глубокой истинной любви.
Поэтому он не стал настаивать. Он просто отступился на некоторое время и не навязывал Илламэль свое общество, но каждое утро она находила в своей гостиной огромный букет цветов ... и от этого злилась еще больше.
Лорд Марэт вернулся через две недели, как и обещал. Был сдержан и суров пуще прежнего. Он лишь мельком взглянул на новое украшение Илламэль, свел к переносице брови и ничего не сказал.
Дни летели, как пущенная из арбалета стрела и до начала занятий в Академии оставалось все меньше времени. Илламэль усиленно занималась - ей не хотелось выглядеть неучем среди однокурсников. Тот факт, что ее приняли без экзаменов, еще ни о чем не говорил - одно дело оказаться в нужном месте в нужное время, другое доказать, что она достойна учиться в одном из самых престижных учебный заведений Империи. Афишировать свои личные отношения с главой ведомства, которому принадлежала Академия, она не собиралась.
Илламэль каждое утро перемещалась в бюро по телепортическому каналу и усаживалась за конспекты - к активному расследованию преступлений ее никто не допускал. Если нужно что-то обсудить, посмотреть запись с места преступления - это, пожалуйста, но о том, чтобы побывать там самой, об этом не могло идти и речи.
