Но мужчина просто произносит.
— Так тихо…
Просто мысль вслух?
Без какой-либо смысловой нагрузки?
«Когда же до тебя уже дойдёт, что я — не он?»
Девушка непонимающе вглядывается в его лицо. Внимательно.
А потом смотрит по сторонам.
Действительно, тихо…
И они стоят так ещё несколько секунд… посреди ночного Токио, смотря на дальнюю главную улицу освещённую пёстрыми неоном и праздничными украшениями.
Вслушиваясь в темноту и пустоту.
И Микасе так не хочется, чтобы этот момент кончался.
Даже несмотря на холод и усталость. Несмотря на опухшее от недавних слёз лицо…
Она благодарна ему за то, что он не послушался её и вернулся…
А потом Аккерман, не сказав ни слова, сворачивает во двор, и девушка идёт за ним, прямиком к его машине…
Какое-то время они едут молча. В салоне царит такая чистота и свежесть, будто бы машину купили только что.
Хотя, кто бы сомневался…
А ещё пахнет… кофе и чем-то яблочным.
Какая ностальгия…
Микаса улыбается в пустоту.
— Можно вопрос? — это один из тех редких случаев, когда тишину прерывает именно Леви.
— Да.
— То, что происходит между тобой и Эреном в книге, действительно было в реальной жизни?
Уставший мозг не сразу понимает, о чём идёт речь…
— Ч… что? — переспрашивает она.
— Ну там у вас явно не родственная любовь. С одной стороны я правда. Или я ещё чего-то не знаю.
— А-а-а — протягивает девушка, слегка потерев себе лоб. — Нет… конечно нет…
— А зачем было это добавлять?
— Ну… я не могу сказать, что ничего из этого не было. Я уважаю его, люблю… как старшего брата, благодарна ему, восхищаюсь им. Весь этот год он буквально… заставлял нас верить в лучшее… Я даже не знала, что он настолько сильный. Мы с детства очень дружны. Но он не более чем старший брат. Я добавила привязанность к нему только для… ну… ещё одной драматической линии.
— А то их там так мало… — саркастично замечает мужчина.
Девушка смеётся.
— На самом деле это, своего рода, черта Аккерманов — привязываться к конкретному человеку, сильнее их, поразивших их до глубины души, и следовать за ними до самого конца.
— То есть, по твоей логике… — лениво протягивает Аккерман, — я влюблён в Эрвина…
— Что? Нет! Ну… в смысле… не влюблён… а… — Микаса теряется. — Это не то. Любовь ведь разная бывает… и … я же сказала, что это не…
— Господи, — перебивает её Леви. — Я же пошутил…
— А… — девушка опускает голову.
— Из меня плохой шутник?
— Нет… просто я… плохой слушатель, особенно сейчас…— оправдывается девушка.
Она откидывается на спинку сидения, и чувствует, как глаза слипаются сами по себе, как бы она ни старалась держать их открытыми.
— Не спать, — тихо, но строго приказывает Леви.
— Но я же не за рулём, — ухмыляется девушка.
— Я тебя конечно сердечно с этим поздравляю, но если ты заснёшь, то не попадёшь домой, — заявляет Леви.
— Почему? Ты же можешь меня разбудить…
Аккерман раздражённо вздыхает и поджимает губы.
— Дорогу показывай, — прямолинейно говорит мужчина.
— Ой… — Микаса тут же поднимает голову.
— Возьми жвачку в бардачкe, — предлагает Леви.
— Спасибо… — девушка виновато улыбается и, положив в рот одну из пластинок, совершенно не посмотрев на упаковку и вкус, вдруг взвизгивает и жмурится. Во рту отдаёт чем-то острым, а на глаза тут же наворачиваются слёзы.
— Да не за что, — насмешливо отвечает Аккерман.
— Очень смешно, — отвечает девушка сдавленным голосом.
— Зато проснулась. Доброе утро.
Микаса вытаскивает салфетку из кармана и выплёвывает туда жвачку странно знакомого зелёного цвета. А затем смотрит на упаковку.
— Со вкусом васаби? Такие существуют?
— Ну попробуй ещё, если не веришь… — продолжает Леви.
Микаса ещё несколько секунд откашливается.
— Можешь воду взять, — ехидно проговаривает Аккерман.
— Ну нет, спасибо, — смеётся девушка.
Леви издаёт короткий смешок…
Микаса молниеносно оборачивается на этот звук, будто бы это не обычный для человека звук, а гогот сумасшедшего. Леви замечает это движение. Улыбка медленно сползает с его лица.
— Ты когда-нибудь перестанешь так реагировать на проявление эмоций с моей стороны? — чеканит он, косясь на девушку.
— Я… никак не могу привыкнуть…
— Я так сильно не похож на обычного человека? — с напором спрашивает Аккерман.
— Здесь… не в тебе дело. А во мне…
— Согласен.
Микасе снова стыдно.
— Извини пожалуйста…
— Ничего, — отзывается Леви. — Все равно ты не первая, кто так реагирует. Просто мне интересно, будет ли хоть один человек, которому не надо будет привыкать.
Микасе становится в какой-то степени жалко его. Ведь когда люди вокруг так сильно удивляются проявлению положительных эмоций с чьей-то стороны, человек всё чаще и чаще скрывает эти самые эмоции в толстом, железном коконе, запирая его на множество замков.
Чтобы не выделяться…
— Тогда проявляй эмоции чаще. Тебе это идёт, — спешит исправить оплошность Микаса.
— Настолько, что ты каждый раз пугаешься?
— Я не пугаюсь… я любуюсь…
— Подлиза, — иронично отрезает Леви. Микаса смеётся.
Оставшаяся часть поездки проходит в молчании. Только Микаса изредка указывает дорогу. Нехотя…
Ей так не хочется, чтобы этот момент кончался…
