Когда её неизменный красный шарф скрывается за поворотом, Леви лишь усмехается про себя.
Забежав в темную, маленькую комнатку, с детской кроваткой в углу, несколькими стульями и креслами около стены, диваном и столиком, Микаса громко хлопает дверью и плотно поджимает губы. Нанаба продолжает беззвучно смеяться, укачивая маленькую Тори.
— Я иногда ненавижу Имир, — шипит Микаса.
— Но такая же мысль появилась у всех, — замечает Нанаба.
Микаса кусает нижнюю губу и садится на стул. Женщина укладывает заснувшую Хисторию в колыбельную.
Вам идут дети…
Чёрт
Девушка… пытается представить себя, также неотрывно, с любовью смотрящую на своего ребёнка, убаюкивая его, кладя в кроватку, поющую колыбельную.
И как бы она ни старается не представлять себе Леви рядом с этим ребёнком, мысли лезут в голову сами по себе.
Желание обнять их. Желание положить голову на крепкое мужское плечо…
Микаса… стоп.
— Скажи мне честно, — прямолинейно спрашивает Нанаба, убедившись, что Тори спит, и садится рядом с подругой на кресло, — он тебе нравится?
Странно, что вполне себе ожидаемый вопрос звучит так неожиданно.
— Нет, — быстро отвечает Микаса, и тут же исправляется. — То есть… Мы с ним так мало знакомы… Но… Я не знаю.
— Мне ты можешь рассказать, — подбадривает Микасу женщина. — Наверное в этом я что-то понимаю.
— Он первый, кто поддержал меня. Первый, кто дал мне надежду. Я ощущаю от него… ту самую поддержку, которую ощущаю и от людей, которых рядом со мной на протяжении нескольких лет. Словно и его я знаю… всю жизнь.
— Иногда людям нужно совершенно мало времени, чтобы влюбиться, — улыбается Нанаба. — У меня при встрече с Майком тоже создалось впечатление, что мы знаем друг друга очень давно. Наверное, так случается, когда встречаешь своего человека.
— Я не хочу влюбляться, — какое наивное заявление…
— Пора бы уже, — смеётся женщина. — Мне кажется он… надёжный. Он ведь подвозил тебя домой. И он…
— Дело не в этом, — обрывает её Микаса. — Я не хочу влюбляться в него, потому что… ему я не нужна. Зачем ему такая как я?
— А ты уверена, что не путаешь его с капитаном Леви? — Нанаба игриво приподнимает брови. — Да к тому же… даже ваша первая встреча была похожа на судьбу. Разве не так? Не встреть вы друг друга… вдруг вы были бы вообще другими людьми?
— Он тоже говорит, что я путаю его с книжным Леви, — улыбается девушка, вспоминая тот неловкий момент, когда случайно спугнула… его настоящего.
— Мне кажется вы просто невероятно похожи, а поэтому способны понимать друг друга без слов, — заявляет Нанаба. — Тебе просто надо привыкнуть к нему реальному, а не образу сурового капитана, не способного выдавить из себя эмоцию, далёкому от человеческих чувств. Он служил в армии, но он человек. Выбирайся из своей книги… Микаса.
— Начинается… — Микаса закатывает глаза.
— Я слышала, что у него сегодня день рождения… — вкрадчиво протягивает Нанаба.
— Да, но он не особо его празднует, — Микаса даже не задаётся вопросом, откуда женщина вообще знает это. В конце концов вряд ли так сложно узнать дату рождения такого небезызвестного человека.
— И подарки не любит? — спрашивает Нанаба.
— Не любит.
— Может быть ты всё равно подаришь? Что-нибудь не очень дорогое? Хотя бы в знак благодарности.
— У меня была одна мысль, но… это так по-детски, — начинает Микаса и вытаскивает из кармана подвеску…
— Дари.
Микаса вздыхает:
— Хорошо…
Нанаба встаёт с кресла и, кинув ещё один проверяющий взгляд на спящую Тори, жестом показывает девушке на дверь. Микаса выходит вслед за ней.
В этот момент все присутствующие уже садятся за стол. Зик Йегер и Пик, извинившись, уходят на ночное дежурство.
— Вы ведь придёте завтра? — спрашивает Эрвин.
— Честно, не знаю, — отвечает Зик, надевая пальто.
— Мы постараемся, — улыбается Пик.
— Если что, не стесняйтесь, Ханджи устраивает это для всех желающих, — говорит Смит, а затем, бросив выразительный взгляд на Леви, добавляет: — И не желающих тоже…
— Ещё раз спасибо вам, до свидания, — Зик слегка кланяется, открывает дверь и, пропустив Пик вперёд, выходит.
— Приходите ещё! — кричит им вдогонку Нанаба.
— Обязательно! — отвечает Пик.
— Какие приятные люди, врачи, — задумчиво протягивает Майк.
— Вы его ещё не знаете, — улыбается Эрен, еле сдерживая смех. — Зик та ещё обезьяна…
Очевидно все, кроме Леви, Майка и Эрвина, понимают шутку, потому что зал буквально сотрясает смех. Микаса, сидящая напротив Эрена, кидает в того смятой салфеткой, от чего тот смеётся ещё громче.
— Не все поняли, о чем ты, — замечает Криста, видя непонимающие лица Эрвина, Аккермана и Майка.
— Я тебе рассказывала, — с нажимом произносит Нанаба, прервав попытку наложить себе курицы с картошкой в тарелку и оборачиваясь на мужа.
— А-а-а! — протягивает Майк. — А… стоп. — Майк вдруг убийственным взглядом смотрит на Микасу. — Слушай, ну я то должен был узнать одним из первых, кто меня угробил!
Микаса снова начинает смеяться:
— Прости… Я рассказала только Нанабе, а она, видимо, всем остальным.
