Мир закружился, небо поменялось местами с землёй, а потом – обратно. И так продолжалось долго. Колесо – краеугольный камень цивилизации. Колесо – главное изобретение человечества. Колесо – квинтэссенция мироздания. Всё – в Колесе. И белка – в Колесе.
– Вам плохо?
Глаза Ядрова едва приоткрылись, точно были склеены.
– Мужчина, с вами всё хорошо?
Снова этот ободряющий голос. Как-то он уже спас его. И вот – вернулся вновь.
– Да, всё в порядке, только… – Андрею казалось, что его язык просто болтается у подбородка.
– Вам не жарко? Вы перегрелись. Снимите… – Он узнал свою вежливую соседку. Она начала стягивать куртку. – Вызвать врача?
– Нет, не надо… мне… уже лучше.
Девушка отвела его на скамейку.
– Я схожу в магазин и куплю воды. Сидите здесь.
Соседка привязал своего питомца к столбу и удалилась.
Андрей Ядров встал и направился к полицейскому, что стоял на углу дома.
– Полицейский!..
– Да?
– Вы видите это? – Мужчина указал на монстра. Столб был достаточно близко, поэтому его нельзя было не увидеть.
– Да.
– Вы видите это чудовище?
– Сэр, я вижу это животное. Что вы хотите?
– Вы… его видите?..
Страж порядка молчал.
– То есть… вас это не удивляет?..
– Я вас не понимаю. Вы считаете, питомец потерялся?
– Я не понимаю… Это… нормально?..
– Что?
– Это. – Андрей вновь указал на отвратительное существо.
Полицейский погружался в глаза Ядрова, пытаясь проникнуть в самую глубину его сознания.
– Гражданин, пройдёмте со мной. Кажется, вы не в себе.
– Стойте, я не понимаю…
И он действительно не понял, как оказался в участке перед столом, за которым сидел тучный полицейский.
– И вы утверждаете, что… э-э-э-э-э… увидели… кхм-м-м-м-м… э-э-э-э-э… монстра… и… ф-ф-ф-ф-ф-ф… вас это… а-а-а-а-а-м-м-а-а… обескуражило?..
– Да.
– Хм-м-м-м-м, хм-хм-хм. Так… да… ага… И вы… э-э-э-э-э… как… утверждаете, что… фу-у-у-у-у-х-х-х-х… никогда не видели… м-м-м-м-м-м… ничего подоб-э-э-э-ного?
Дверь отворилась. В проёме торчала голова знакомого полицейского.
– Всё в порядке. – Это означало, что в организме гостя не найдены ни наркотики, ни алкоголь.
– Тогда это не наша… э-э-э-э-э-э-э… юрисдикция…
– Я вызываю.
– Ага. – Короткие ответы толстяку давались проще.
В этот раз его увезли санитары. И это уже Андрей Ядров понял.
Мужчина находился в белом кабинете. И опять перед столом, где на этот раз сидел врач – пожилой мужчина с гладкой и короткой седой бородой. Он задавал Ядрову кучу разнообразных вопросов, куда-то звонил, кого-то вызывал.
В кабинет резко и с очень уверенной походкой зашла женщина-врач.
– Ну, мне всё понятно… – проговорил старик.
– Мне тоже, – сходу обрубила женщина.
Андрей посмотрел на неё. Это была его соседка.
«А я думал, учительница…»
– Давно известно, что все психические проблемы человека закладываются в детстве. Сначала девочку недолюбливает папа, потом она, чуть повзрослев, начинает искать себе замену папы среди сверстников; у неё случается первая любовь, и она, конечно же, считает, что это на всю жизнь, но ей разбивают сердце, и девочка продолжает свои скитания в поисках мужского тепла, которого на самом деле нет и быть не может, ведь мужчины не способны на высокие чувства (как жаль, что из-за своей девичьей простоты и наивности она совсем этого не понимает!); а парни только пользуются ей, напевая о любви, из-за чего обманутая грязными животными бедняжка приобретает славу легкодоступной девушки; и вот теперь она идёт учиться на психиатра, ведь думает, что научится сходу понимать характер и намерения тупых мужланов, сможет разобраться в себе, сможет указать место каждому уроду с членом, едва поговорив с ним… – Лицо девушки сильно покраснело. – Простите, я отошла от темы. Да, мы применим к больному, как и ко всем остальным, мнима-терапию. Если в его памяти останутся подобные образы, он будет считать это нормальным и естественным.
Соседка высокомерно посмотрела на него. Сейчас она казалась небоскрёбом с глазами.
– Пройдёмте.
– Я отказываюсь от лечения. Я ничего не понимаю и ничего не знаю. Объясните мне сначала, что вообще происходит, почему я здесь, какой у меня диагноз – если он вообще есть, – кто вы все такие и какое право имеете меня тут держать!
Она повернула голову, и теперь Андрей наблюдал её острый подбородок.
– У нас тут буйный, – сказала девушка в металлическую коробочку на стене, да с такой надменной интонацией, словно она – владычица морская.
– Я не… я не буйный!
– Буйный, буйный! Вон как взбесились!
– Чёрт, да вы даже мне ничего не объяснили!
Он встал со стула, но в этот момент в помещение зашли двое крепких мужчин, что моментально схватили Ядрова и что-то вкололи ему в плечо.
Он пребывал в классе. В его классе. Где он учился ещё в начальной школе.
– Ты, Ванечка, допустил грамматическую ошибку. Неправильно говорить «самый красивейший», – снисходительно сообщала учительница.
